Печать клятвы

Какое-то время он был заботливее Эрнста, осторожнее Климентина, и это настораживало – уж больно похоже на попытку отвлечь внимание перед нападением. Разговор, который Ингвар завел, усиливал это ощущение, и когда он дернул ее за руку так, что она едва успела активировать поглотитель, и попытался перенести куда-то порталом, Кира была в шаге от того, чтобы ударить его магией. И ударила бы, если бы не взгляд – такой паники она еще никогда не видела. Она проверила его слова про лекарей – он был абсолютно искренен, профессор Рей действительно извел полрезерва на то, чтобы открыть портал и унести ее к лекарям.

Невозможно сыграть панику так, что анализ ауры будет показывать искренность! Тогда почему после танца взгляд снова стал раздраженным?

Никогда еще новый знакомый не вызывал у нее столько противоречивых мыслей и чувств, и ей до боли хотелось разобраться в происходящем, поэтому Кира небрежно отмахивалась от слов Клима и Эрнста о том, что в ее нынешнем состоянии сдавать экзамен опасно, глупо и, наконец, бесполезно, и продолжала наблюдать за профессором.

Она остро ощущала, что играет с огнем, но остановиться не могла. Ей нужно понять, почему профессор так на нее реагирует! А если он из Ордена?

«Ерунда! – Шептал внутренний голос. – Не может профессор Рей иметь отношение к Ордену Черного волка!»

И Кире так хотелось ему верить… Но чувство опасности, которое засвербило в груди при первом же взгляде на Ингвара Рея, заставляло не выпускать эту мысль без детальной проверки.

– Кира, ты меня слышишь? – Климентин взял ее за руку, пытаясь заглянуть в глаза.

Кира рассеянно кивнула и резко перевела взгляд на брата, чтобы не встречаться с повернувшимися к ней янтарями. На запястье защелкнулся изящный браслет с синим камнем. Кира вздрогнула и попыталась выпутать руку, но брат не пустил:

– Кирунь, я сниму, только если ты откажешься от этой затеи.

Камень засветился, разливая по руке тепло. Горячая боль, которая после танца с профессором захватила не только плечи, но и голову, остыла и померкла, и Кира не сдержала вздох облегчения.

– Нет, так дело не пойдет, маленькая. – Климентин взглянул на браслет и покачал головой. – Снимай перчатки.

Камень светился все ярче, в какой-то момент браслет вспыхнул голубым пламенем и, собрав боль, осыпался. Кира смущенно огляделась и, отвернувшись к окну, стянула длинные, расшитые жемчугом белые перчатки. Запястья ледяными клешнями охватили два новых поглотителя.