Страна Сновидений

– Он выбрал смерть, чтобы не носить тюбетейку труса.

– Она должна была задержать его у ворот, крикнув, что пошутила.

– Скорее всего, в неё вошел злой дух пустыни.

– Красота всегда таит в себе что-то зловещее.

Юноша вышел за ворота. Он прекрасно знал, что найти розу пустыни – каменный цветок, созданный природой из соли, слюды, базальта, капель воды и песка, было делом не простым. Ему предстояло пройти по земле тягот, ужасов и смерти Данакиль, которая состояла из вулканической лавы и напоминала застывшее, бушующее море.

Каждая волна Данакиль была острой, как бритва, а в пространстве между лежал вулканический шлак, который хрустел под ногами, как разбитое стекло и так же, как стекло больно ранил идущего.

За землей Данакиль на сотни километров простиралась земля жажды – Тазенруф, в зыбучих песках которой можно было легко сгинуть навеки, так и не добравшись до заветного плато Атакор, где у подножия гигантского утеса, похожего на множество скрепленных между собой органных труб, прятался заветный цветок, названный розой пустыни.

Бедный, измученный юноша еле продвигался по песчаному океану. Его нещадно палило жаркое африканское солнце, донимая миражами. То на горизонте появлялось хрустальной чистоты озеро, то расцветали крупные каменные розы, то белокожая красавица протягивала ему серебряный кувшин с прохладной голубой водой – символом вечной любви. Но стоило юноше добежать до видения, как оно растворялось в дымке дрожащего огненным жаром воздуха.

Когда на горизонте замаячили шпили и зубцы Атакора, окрашенные лучами заходящего солнца в ярко-красный цвет, юноша подумал, что это очередной мираж, и упал лицом в песок.

Ужасно холодная ночь накрыла пространство чёрным плащом. Отсветы далёких зарниц распороли небо на множество темных лоскутков. Юноша приподнял голову и увидел перед собой огромную пучеглазую ящерицу – игуану, покрытую пупырчатой кожей. Животное несколько раз выбросило вперёд свой раздвоенный язык, а потом медленно продвинулось вперёд.

Очередной выброс языка стал для игуаны последним. Юноша со всего размаха воткнул кинжал в раздвоенный язык.

В отсвете молнии уродливая ящерица показалась ему русоволосой красавицей, истекающей кровью. Юноша поспешно вытащил кинжал и помчался прочь. Он бежал в ночь, не разбирая дороги, не оборачиваясь назад, не желая видеть ничего, пытаясь забыть о пригрезившемся кошмаре.

Только рассвет прервал этот безумный, утомительный бег.