Расскажите, тоненькая бортпроводница. Повесть

А она обходила меня стороной, пугаясь моего упорства. Вот и сегодня погибнуть должен был я, я, а не этот пацан… Не Василий… Ах, Господи, что же это за наказание нам такое послано? – воскликнул Толя. Вытер слёзы. – Прости. Прости меня, Маша, за слабость. Просто ты показалась мне такой родной-родной. Я всю жизнь мечтал жениться на учительнице, а теперь понял, что мне нужна сильная, волевая женщина, способная на самопожертвование… А значит она должна быть настоящей «Ночной ведьмой», – улыбнулся. – Спасибо тебе, Маша Тепикина, товарищ мой дорогой.

Ты помогла мне понять, что жизнь продолжается, что не все так плохо. Да и войне скоро конец. Вон как немцы бегут. Значит, поживем еще, дорогая Мария Николаевна? Наверное, наша с тобой встреча была запланирована заранее там, на небесах. Встреча наша нужна была и тебе, и мне. И, если твое сердце свободно, то я готов…

– Вот война закончится, тогда и поговорим, товарищ майор, – сказала я строго.

– Молодец! – он пожал мне руку. Мы обменялись адресами и разлетелись в разные стороны.

Тогда, в нашу первую встречу, я ему не сказала, что до войны работала учительницей. Мне не было еще и пятнадцати, а я уже вела уроки русского языка в начальных классах. В 1934 году меня даже назначили инспектором по ликвидации неграмотности.

А в 1935 году я поступила в Свердловский педагогический институт на учителя математики. Наша студенческая жизнь была насыщенной и интересной. Мы занимались спортом, участвовали в художественной самодеятельности, устраивали литературные диспуты и вечера.

Каждое утро веселая студенческая братия устремлялась по набережной от общежития к институту, а вечером в обратную сторону. Однажды в наш многоголосый студенческий поток влился учитель физкультуры и громко выкрикнул:

– В Батайской школе летчиков объявлен дополнительный набор! Берут не только ребят, но и девчат! Свои силы должны испытать самые спортивно подготовленные, то есть все!

Поток на миг замер, а потом начал нарастать шепоток удивления, восторга, возмущения и еще каких-то эмоций.

– Маша Тепикина, поезжай, – крепко сжав мою руку, попросил физрук. – У тебя обязательно получится, я уверен.

– Да нет, я не пройду по здоровью, – отмахнулась я. – Какая из меня летчица, Владимир Васильевич?

– Самая замечательная летчица получится, вот увидишь.

– Нет, не поеду, у меня сердечко пошаливает.

– Влюбилась, небось, вот и пошаливает. Не дури, Мария, второй такой возможности не будет. Попробуй, – настаивал он.