Отбросить очевидное

Раз он был такой герой, то деньги у него водились?

– Я не интересовалась! – ответила шокированная такой бесцеремонностью вопроса, соседка.

– Понятно. Как Вас – Майя Аркадиевна? – сверился с протоколом, записанным участковым, следователь.

– Но все-таки? Обстановка у него вполне достойная.

Блехман обвел внимательным взглядом комнату покойного. Мебель была почти новая, и не из дешевой. Сервант был заполнен целой коллекцией дефицитных хрустальных ваз.

– А жена у него есть?

– Нет. Милан любил … разнообразие, так сказать.

– Ага, по девочкам скакал, значит?

– Ну-у, – замялась соседка.

– А Вы видели кого-нибудь возле него в последние дни?

– В последние дни – нет. А вот недели три, может – месяц назад, мелькала какая-то совсем молодая деваха. Но он говорил, что это – его дальняя родственница.

– Все мужики так говорят о девочках! – поучительно поднял указательный палец Блехман, – Как она выглядела?

– Да, честно говоря, я тогда ему поверила. Потому что девица вообще никакая была! Совсем не в его вкусе.

И на лицо – никакая, низкая, дебелая рохля, я бы даже сказала.

– А каких он любил?

– Под стать себе. Чтоб высокие были, стройные, брюнетки обычно… А эта – невыразительная блондинка…

– То есть, действительно, могла быть его родственницей?

– Я так и подумала тогда. Да я особенно и не присматривалась. Мне-то что до его девок? Это мой муж любил с ним про политику говорить. Ой, простите, я не то…

– Да ладно, успокойтесь. За политику сейчас уже не сажают! А Вы с ним на какие темы обычно общались?

– Мы с ним кофе любили пить.

У меня муж всегда хороший кофе привозил из рейсов. Мы с Миланом коллекционировали разные сорта… Ой, что же я туплю? Вам же долго еще работать здесь?

– Да, – с напускной важностью кивнул Наум Валерьянович.

– Можно мне тогда отлучиться на пять минут?

– Идите, – милостиво разрешил Блехман и женщина выпорхнула из квартиры.

– Иди, найди понятых и приведи сейчас.

– Они уже есть, сидят в соседской квартире.

– Отлично. Давайте просто глянем на общий вид. А придут понятые – начнем писать протокол осмотра.

Блехман отдавал какие-то распоряжения сотрудникам, а Дина тем временем составляла свою версию произошедшего. Официально, к трупу ее пока не допустили, и еще долго не подпустят. Поэтому, приходилось довольствоваться тем, что было сейчас в наличии доступно ее зрению.

Она стояла в дверном проеме. И как раз возле ее рук находилась поврежденная голова покойного.