Горсть справедливости

Мол, что дальше?

Кибердог повращал камерами на условной голове, повернулся боком, и из карбоновой спины выехала прозрачная панель с меню. Терри открыл раздел с пивом, выбрал название, и кибердог бодро зацокал в сторону барной стойки.

Через пять минут подъехал гироскутер-тележка со встроенной холодильной камерой, ручки-манипуляторы открыли крышку, достали две кружки и тарелочку с сухариками и водрузили всё на столик. Затем на тележке открылась панель для оплаты, Терри прижал запястье с чипом, засветилась надпись: «Оплачено.

Терри пригубил пиво, потом сделал большой глоток и прикрыл опухшие веки. Хорошо! Вытянул ноги, откинулся на спинку скамьи, снова хлебнул из кружки. Огляделся. Помещение было большим, прямоугольной формы, причём на короткой стороне прямоугольника как раз был вход с названием «Киберпаб» и изображением собаки. Про собаку Терри понял только сейчас, провожая глазами киберпсов, трусящих по залу на механических лапах.

В кармане завибрировал видеофон, Терри выложил его на стол, включил и отодвинул кружку подальше от экрана, чтобы приятель не завидовал.

– Что ещё?

– Просто хотел сказать, что мальчишку из борделя допросил, больше свидетелей нет.

– Ребята! – вдруг пьяно и хрипло прозвучало над головой Терри. – Да у нас в гостях коп!

На экране видеофона была отчётливо видна полицейская форма Майкла. Он помолчал и спросил:

– Помощь нужна?

– Справлюсь, – Терри выключил и спрятал в карман видеофон, допил из кружки, поднялся, встав вровень с кричавшим – бородатым качком в майке с надписью: «Все умрут, а я останусь», и произнёс, глядя ему в лоб, а не в глаза:

– Я не коп.

– А я не дурак! – мужик, словно призывая всех вокруг в свидетели, громко заржал и толкнул Терри в плечо.

– Выйдем? – Терри тоже толкнул мужика.

– Да щас! Я тебя выкину и вернусь! А ты пей своё пиво на улице.

Зал одобрительно зашумел.

– Ставлю на Буйвола! – выкрикнул кто-то из сумрака.

– При-ни-маю! – пьяно ответили совсем рядом.

Зал заволновался. Драка! Отличное окончание попойки!

У Терри побежали по коже мурашки, будоражащие нервы. Пальцы сжались в кулаки. По телу разлилась горячая волна, освобождающая накопившееся за последние часы раздражение. Он представил перед собой лицо гадко ухмыляющегося Мадсена.