Горсть справедливости

И поняв, что перед ним уличный драчун, значит, ни о каких правилах речи быть не может, и вообще, он один, похоже, против всего зала, а значит, помощи ждать неоткуда, размахнулся и ударил первым.

– Н-на! Что ты проблеял про копов, жирный?

«Жирный» рухнул на пол. Это был нокаут. В боях без правил не признавали нокдаунов. И Терри их не признавал тоже. Бить так бить. Буйвол застонал, приподнялся на руки и снова упал на пол. В зале вдруг все заорали одновременно. Послышался грохот отодвигаемых скамеек. Дальше Терри ничего толком не видел.

Началось светопреставление. Казалось, на него навалилось многоликое, многорукое и многоногое чудовище, изрыгающее проклятья, рычание и дышащее смрадом. Терри бил не глядя, пинался, выворачивался из захватов, один раз даже пробежался по столу и прыгнул сверху на противников, вынуждая их расступиться. И снова бил. Кто-то пинал его по рёбрам. Кого-то пинал он. А потом наступила тишина. Терри сидел на полу, прижимая к себе здорового мужика, кажется, это был хозяин бара, зажав между плечом и предплечьем его голову. Из носа текла кровь, ныли ребра, колено отказывалось сгибаться.

– Кто-то что-нибудь вякнет, и я его задушу. Доказуемая самооборона. Мне ничего не будет.

– А как ты потом выйдешь отсюда, говнюк? Мы с тобой ещё за Буйвола не рассчитались.

– Это же Наварра… – вдруг потрясённо выговорил один из нападавших. – Я сегодня видел его бой с Лягушкой у Сэма в Портовом октагоне. Мужики, это Наварра!

Все ошеломлённо молчали.

Из толпы послышался голос:

– Отпусти хозяина, Наварра! И уходи. Мы тебя не тронем.

– Нет.

И Терри сильнее придавил шею хозяину бара, так, что тот, до этого хрипевший, вдруг замолчал.

– Отпусти, сука!

– Вы мне колено разбили, уроды. Не могу я идти.

– Я тебя отнесу, – Буйвол, в разорванной майке, с наливающимся огромным синяком на скуле, присел рядом и стал отрывать окровавленные пальцы Терри, скрученные судорогой, от шеи молчавшего хозяина. Терри вгляделся тому в лицо: правда, что ли, задушил? Главное, яремную вену не пережать совсем.

И перевёл дух. Нет, вон веки дрожат. Живой, очухается.

Буйвол наконец отодрал Терри от лежавшего на полу, приподнял над полом, перехватил поудобнее и легко понёс сквозь расступившуюся толпу. Терри обхватил его руками за внушительную шею и подумал, что они вдвоём сейчас выглядят двусмысленно. Но толпа молчала. Буйвол пнул дверь паба, чтобы та распахнулась на улицу, и огляделся.