На краю страха

Чёрные глаза, мятая шляпа-конус, волосы в колтунах, одежда словно из рваных лоскутов. Откуда она здесь взялась, ночью, в парке?

Конечно! Хэллоуин же! Она, скорее всего, потерялась. И тот, кто без головы, тоже, наверное, костюм надел, в котором голову просто не видно. Облегчение захлестнуло меня волной так, что задрожали ноги.

– Где твои родители?

Откуда-то раздалось: «Мама и папа всё время ругаются». Она ведь молчала, ничего не произносила вслух! Почудилось?

Девочка вытащила из кармана леденец на палочке, но вместо того чтоб рассасывать, принялась с хрустом жевать.

И вновь голос из ниоткуда: «А у них много любви. У меня не было много». Мурашки иголочками впились в кожу. Неужели эти слова идут от неё?

– Это… это ты говоришь?

«Классно, да? Они показали. Они забирают страх. Вытягивают плохое. Дают радость и много-много любви. Так хорошо! Ещё чуть-чуть и останусь с ними навсегда».

– С кем? Кто они?

К нам по парковой дорожке, пересекая силуэты кустов и деревьев, ползла чья-то тень.

С ужасом я развернулась обратно. Тот, в плаще, подошёл ближе. Длинное одеяние, развеваясь на ветру, окутывало крупное высокое тело, а над воротником чернела вязкая маслянистая пустота.

Онемели руки, в нос ударил запах железа, из горла с хрипом вырывалось:

– Господи! Головы нет, нет… Не может быть! Мне кажется, мне всё это кажется.

«У него и взаправду нет головы, – девочка опять пробралась в мои мысли. – Сладкого так хочется!» – доев один леденец, она тут же принялась грызть второй.

– Пойдём со мной, – от страха пересохло нёбо, но ребёнок… Нужно попытаться что-то сделать. – Я тоже буду любить тебя. По-настоящему. Обнимать и дарить куклы… и много-много конфет. Пойдём.

Девочка перестала жевать. Внимательно на меня посмотрела: «Зачем? Тебе не надо бояться. Всё будет хорошо. Они уже рядом».

У фонаря из темноты появились ещё две фигуры в плащах и без голов. Горячая волна обожгла внутренности. Скрутило живот. Что делать?

Схватила ребёнка за локоть, потянула на себя.

Но неожиданно девочка зло задёргалась, выворачиваясь. Из-за этих метаний слетела ее шляпа. Не может быть! Выше бровей кляксой расплывалась чернильная пустота. Господи!

Сорвалась, спотыкаясь, понеслась в сторону родной многоэтажки, продираясь сквозь ветки, прыгая через кусты. Выход из парка, поворот, игровая площадка, скамейка, поворот, мой подъезд. Достала ключи. Брелоки перепутались. Магнит от домофона оказался в самом центре клубка. Ладони взмокли.