Долина падающих птиц

– Эй! Ну куда вы оба подевались-то? – одновременно с тем, как распахнулась дверь запасного выхода, раздался голос Джуди.

Я до сих пор помню её изумлённое лицо при виде меня на земле, держащейся за голову, и Августа, что привалившись к перилам, сжимал окровавленные зубы и через боль пытался улыбнуться.

– Что у вас здесь, чёрт возьми, произошло? – хмурясь, протянула Джуди, глядя на нас с Августом по очереди.

– Лбами столкнулись, – нашелся, что ответить Август и скривился в кислой мине. – Вали отсюда и притворись, что ничего не видела!

Я даже не удивилась, когда Джуди, словно находясь под глубоким гипнозом, послушно кивнула и отправилась обратно в бар.

– Да, и кофе мне там сделай! И сахара побольше! – крикнул ей Август вдогонку и вперился сердитым взглядом в моё мокрое от слёз лицо.

Думаю, что Август никогда не узнает, что в ту ночь я плакала вовсе не от физической боли… Я плакала от понимания одного жестокого факта, от вывода, к которому Август меня невольно привёл.

Когда больно мне – больно и ему, больно в десятки раз сильнее. Выходит, что всё это время, и всё то время, когда Марго и Филип мучали меня… моя боль была ничем. По сравнению с тем, что приходилось испытывать Августу.

– Ещё вопросы? – вопросительно выгнув бровь, взглянул на меня с острым предостережением и протянул руку, за которую я долго не решалась взяться, чтобы подняться с земли.

На удивление, его рука оказалась тёплой.

– Да. Только один, – смотрела на него уверенно, хоть и никак не могла унять слёзы.

 – Что я должна сделать, чтобы ты смог уйти? Как… как мне вернуть тебе свободу?

На короткое, почти неуловимое взору мгновение, в чёрных глазах Августа мелькнули искорки хорошо знакомого мне света, но голос прозвучал холодно и жестоко:

– Ты ничего не можешь сделать, я наконец это понял. Ты слабая. Никому не нужная. Цепляешься за меня, как за последнюю соломинку над бездной. И ты знаешь это, Рони… по своей воле ты никогда меня не отпустишь.

– Но я готова! Готова пытаться! – с отчаянием воскликнула ему в спину, когда Август уже направлялся к двери.

Замер. Выждал паузу. И медленно повернулся ко мне лицом.

Его лицо было пустым. Абсолютно. Без единой эмоции.

– На это нет времени, – наконец произнёс. – Ты думала, что все эти годы жила в аду?.. Не-е-ет. Я покажу тебе, что такое настоящий ад. Покажу, что такое умирать изнутри, Рони. Обещаю, это будет больно.