Долина падающих птиц

– Что ты задумал? – бросилась за ним следом, схватила за локоть, но Август тут же сбросил с себя мою руку, словно что-то мерзкое и заразное. И прежде чем он ответил, я уже поняла ответ.

– Завтра у меня свидание с твоей подружкой. Тебя звать не стану, будешь лишней, – гнусно улыбнулся. – Я заставлю тебя меня возненавидь, если ты сама не можешь.

– Нет… Нет-нет-нет, – затрясла головой. – Только не Дина. Только не она, умоляю!

– Умоляешь? Хочешь, чтобы я и дальше продолжал тебе прислуживать?.. Как же это низко с твоей стороны, – глумливо усмехнулся.

 – Заведи себе пёсика, Рони и отрывайся по полной… пока ещё есть время.

– Я не создавала тебя таким! – сорвалась на крик, и Август вновь остановился. А взгляд, которым посмотрел на меня в тот момент, клянусь, каким-то образом заставил меня почувствовать себя самым жестоким существом в мире.

Думаю, примерно таким взглядом я смотрела на Филипа и Марго за то, что они меня похитили, заперли и использовали в своих целях.

Боже… Я оказалась ни чем не лучше их.

– Ты создала меня?.. А я просил тебя об этом?.. Я заберу последнее хорошее, что осталось в твоей жизни, Рони, – спустя паузу произнёс Август тихим надломленным голосом и скрылся за дверью.

– Делай со мной всё, что угодно, мне плевать! Только не трогаю Дину! Умо… – распахнула дверь, но Августа за ней уже не было.

***

– Вы же не собираетесь сострадать ему, правда, Ева? – смотрю в застывшее лицо доктора. – Потому что это будет самая большая ошибка в вашей жизни.

Ошибка, которую я однажды совершила, посочувствовав чудовищу. Нет ничего, что Август говорил, или делал бы без личной выгоды. Он мог казаться жалким, когда это было ему нужно. Мог казаться добрым и приветливым, заботливым и понимающим… в чём я убедилась на собственной шкуре. Но всё это – чистой воды притворство. Искренне Август не способен ни на что из этого. Он пуст внутри. В нём живёт темнота. И он мог называть меня, как угодно, мог считать, кем угодно… я точно знаю – с бессердечностью Августа не сравнится никто в этом мире.

Ева берёт недолгий перерыв, а когда возвращается, на её лице вновь сияет тёплая улыбка и она оказывается способной продолжить разговор.

– Значит, Август принялся угрожать тебе Диной?

– Нет, – качаю головой. – Это была не угроза. Он поставил меня перед фактом, что собирается сделать с ней что-то плохое, и… что бы это ни было, я не могла этого допустить. Не могла допустить, чтобы «моя ошибка» причинила вред моей подруге.