Меченая. Скала

Щёку сильно пекло, но я не собиралась к ней даже притрагиваться.

– Как ты посмела вернуться?! – заорал Блейк, возвышая надо мной свою высокую худощавую фигуру.

– Блейк, уходи! Дай ей восстановиться! – Кира стояла сбоку от меня, явно собираясь вмешаться, если этот кретин решит ещё раз меня ударить. Только для меня это был не удар – это был позор Блейка.

– Зачем?! – Блейк бешеными глазами зыркнул на Киру. – Она сбежала из-под следствия! Она преступница! А ты собираешься и дальше переводить на неё лекарства?

– Слышала, что дело закрыли, – просипела я с пола, с трудом ворочая высушенным языком.

 – Дай-ка подумать… И кто бы это мог сделать?

– Ах ты дрянь! – проревел Блейк и метнулся ко мне.

Кира встретила его резвым толчком в грудь.

– Тоже проблем захотела?!! – Блейк оттолкнул Киру в сторону, а она продолжала осыпать его бесконечным количеством ругательств, сейчас так сильно напоминая меня саму.

– Тайлер! Гейл! Подымайте её и в камеру!

– Что?

– Что?! – повторила за мной Кира, а меня уже обступили двое сопровождающих Блейка и, подхватив под подмышки, потащили к выходу.

Я не могла сопротивляться. У меня в глазах кружились звёзды, сознание готово вот-вот вернуться в спящий режим. Но одного из приставленных ко мне парней я безоговорочно узнала.

– Сиропчик? Как дела? – просипела я, едва слышно. Парень бросил на меня презренный взгляд карамельного цвета глаз. – Ты выглядишь лучше. Не таким… поджаренным.

Я издала хриплый смешок. В ответ Тайлер сжал моё раненое предплечье с такой силой, что в этот раз я не смогла заставить себя молчать.

Я истошно завопила и, кажется, именно тогда потеряла сознание.

Моя новая комната – это просто нечто! Теперь я наконец-таки узнала, где в этом грёбаном Кресте находится настоящая тюрьма, а не просто камеры временного содержания.

Бетонная коробка.

Вонь. Грязные стены, измазанные чьими-то испражнениями. Ржавая кровать без матраса выпучила половину из имеющихся пружин. Тараканы на потрескавшемся бетонном полу.

И маленькое квадратное окошко с решёткой, через которую впархивают крохотные снежинки и, падая на пол, превращаются в грязные капли.

Сырость пробирала тело до самых косточек. Меня трясло. А ублюдок Блейк, кажется, окончательно решил сжить меня с этого света, потому что даже пары дырявых ботинок не предоставил.

Просунулась около часа назад. Ещё ни разу в жизни так не замерзала – кровать подпрыгивала вместе с моим колотившимся телом.