Окрылин

Но это ваша волна, и вы на гребне. Страшно будет только в первый раз.

А потом бегом и волосы назад ловить новую.

Простите, друзья, кто там кусок пляжа под промзону застолбил. Тут у нас стихия. Она прекрасна. В ней ваше счастье.

4. Крылья

?

Летать – обычное дело, если ты птица. Если ты взрослая птица – то это не «вау, как круто», а жизненная необходимость. Разве только ты пингвин или страус. Хотя и пингвины по-своему летают, их движения в океане невероятно красивы.

Что до страусов, мне кажется, не все потеряно, надо познакомить их с секвойями, может, они просто боятся, что под их весом сломаются ветки и гнездо рухнет. Впрочем, простите. Я просто хочу залезть на секвойю.

Надо же, я летаю! Каждый день, по нескольку раз в день. Оперилась, что ли?

Вспомнила свою тетушку, она до сих пор нечаянно называет меня птенцом. С таким теплом и нежностью. Откуда она знала, что я птица?

Когда впервые делаешь шаг из гнезда, это случается не по твоей воле: либо родитель выталкивает, либо твоя собственная неуклюжесть.

Как бы то ни было, опираться больше не на что, кроме воздуха. Не стоит, однако, его недооценивать. При должной сноровке он может оказаться куда более надежной опорой, чем слепленные грязью из лужи веточки.

Никто из нас не стоит прочно на земле. Это мы так думаем. Это мы так хотим в это верить. Гнездышко – только наш аэродром. Поверьте, лучше стартовать при случае, чем ждать, когда оно развалится под порывом ветров, снега или стараниями хищников.

Я помню, когда в первый раз поймала это ощущение. Все пространство вокруг занято ничем. Обычно, когда я двигаюсь, я прилагаю усилия, касаюсь ногами (а если падаю, то и носом) опоры внизу, я могу измерить движение усталостью, количеством шагов и порой загрязнением подошвы.

Но в полете такого нет. Новый уровень чувствительности. С одной стороны, включаются все кожные датчики, реагируя на воздушные потоки, а не только ступни, с другой – воздействие менее ощутимое, почти невесомое.

Тело жаждет привычного столкновения ступней с почвой, а мозг судорожно ищет опору в невидимом, перебирая все возможные действия, пока это столкновение не случилось.

Когда включаются крылья, ноги обреченно повисают. Они – не единственная опора. Блин! То, что я рюкзаком годами, всю жизнь носила за плечами, теперь несет меня.