Очень плохая история

Один из шикарных приятелей ее матери тоже предпочитал это бренд, но теперь «Рабан» неизменно ассоциировался у нее в голове с ее подследственным.

Точно так же она не могла забыть суд над ним в Олд Бейли. Все время, пока длился процесс, Дюран сидел в боксе выпрямившись и практически неподвижно, на лице – непроницаемая маска. Ему было за пятьдесят, но на смуглой коже почти не было морщин. Незадолго до убийства Станко Рупеча он побрился наголо, но к суду у него отрос ежик темных, не тронутых сединой волос. Обвиняемые на суде ведут себя по-разному.

Кто-то вызывающе, на лицах других читаются потрясение, грусть, страх или просто скука. Дюран же не сводил с нее глаз, пока она представляла суду доказательства, но его лицо ни разу не дрогнуло. Он казался сторонним наблюдателем, пришедшим на процесс, который его не касается. Ева много бы дала, чтобы узнать, что же на самом деле происходит у него в голове, что он чувствует, но больше всего она хотела бы знать, что побудило Дюрана убить Станко Рупеча.

– Дюран благополучно сидит за решеткой в Бельвю, – наконец произнесла она.

 – И надеюсь, ближайшие лет двадцать он там и останется.

– Так и есть, мистер Дюран по-прежнему в Бельвю…

– Зачем он написал мне эти сообщения?

Ее не удивило, что, находясь в тюрьме строгого режима, Дюран имеет доступ к мобильной связи. В прессе много писали о дронах, используемых, чтобы доставлять сидельцам любые запрещенные предметы, будь то наркотики, телефоны или даже оружие. В отдельных случаях их приносили прямо в камеру.

Однако новые технологии не нужны, если у тебя толстый кошелек. Продажность тюремного персонала у всех на слуху. А Дюран был богат и везде имел связи.

– Ему хотелось, чтобы вы знали, он не испытывает к вам вражды. Мой доверитель следит за недавними событиями и осведомлен о вашей ситуации…

– К нему это не имеет никакого отношения.

– Мистер Дюран располагает определенной информацией, которая могла бы заинтересовать вас.

– Мне ничего от него не нужно.

– У него есть доказательства, что вы попали в ловушку.

Можете делать с этой информацией, что хотите, но с вашей стороны было бы разумно выслушать его.

Ева пристально посмотрела ему в глаза:

– И какова же цена этой информации?

– Мистеру Дюрану не нужны деньги.

– Но что-то ему нужно.

– Мистер Дюран надеется, что в обмен вы, возможно, смогли бы оказать ему услугу.

– Услугу? Джону Дюрану? Вот тогда я точно распрощаюсь с моей карьерой… или с тем, что от нее осталось.