Очень плохая история

Фаррелл какое-то время смотрел в пол, качаясь на стуле взад-вперед, потом поднял глаза и встретился с ней взглядом:

– Нет, она не спала с кем попало. Мне пришлось несколько недель уговаривать ее пойти со мной в бар и еще больше, чтобы затащить ее в постель. Пришлось напоить ее. Скажу вам по правде: я почти бросил свои попытки.

Ева улыбнулась. Ей хотелось подбодрить его.

– Спасибо. Это очень ценные сведения. Так чем же вы вместе занимались?

– Ходили в спортзал или в бар «Конь и конюх», это рядом с местом, где я жил.

Иногда мы выбирались поужинать, но в рабочие дни по вечерам в основном оставались дома и смотрели телевизор. Я готовил ей еду, сама она и яйца сварить толком не умела.

– Ей доставляло удовольствие ходить в бары, на вечеринки?

Фаррелл молча кивнул.

– А ей нравились дорогие вещи, подарки, или она предпочитала копить деньги?

– Все женщины это любят, насколько я знаю, и она ничем от не отличалась от других. Однажды я взял ее в Бичестер Вилледж, ну, чтобы порадовать немного.

Собирался купить ей что-нибудь симпатичное, однако не успел моргнуть, как она восемьсот фунтов вышвырнула на сумочку и еще пару сотен на туфли. Свои деньги я так и не вынул из бумажника.

– Откуда у нее деньги? На ипподроме она зарабатывала не так уж много.

– Почем я знаю?

– Понимаю, что это было давно. Но не могли бы вы припомнить, как она оплачивала покупки?

Он на минуту отключился, потом сказал:

– Наличными. Теперь припоминаю, да. Я еще подумал, что это глупо – носить в сумочке столько денег.

– А вы не поинтересовались, откуда у нее деньги?

– Ну, спрашивал. Она сказала, что поставила на лошадь и выиграла.

– И вы поверили?

Фаррелл озадаченно посмотрел на нее, не в состоянии, очевидно, вспомнить свои давние размышления.

– Она часто носила с собой крупные суммы?

Он вздохнул:

– Не помню. Платил обычно я, а не она. – Он снова потер подбородок и добавил: – Может быть, это ее папаша давал деньги. Он же был богатый, по ее словам.

– Вы когда-нибудь встречались с ее родителями?

Он покачал головой:

– Джейн говорила, что не ладит с ними.

Ева посмотрела на часы. Прошел уже целый час, ей пора уходить. Ничего примечательного в Шоне Фаррелле она не увидела и ничего располагающего тоже. Вспышки упрямой заносчивости были особенно отвратительны. Тоже мне мачо. Хотя, возможно, его реакция была вполне естественной даже после десяти лет, проведенных в тюрьме.