Очень плохая история

Теперь она отстранена от работы, в ее отношении проводится внутреннее расследование, будет рассматриваться вопрос о дисциплинарной ответственности, так что доступа к следствию у нее теперь нет. Теперь никто с ней не разговаривает. Она постаралась убедить себя в том, что им с Джейсоном просто не повезло – все дело в неудачном стечении обстоятельств, – но интуиция подсказывала, что все не так просто.

Ева сунула телефон в карман и вдруг услышала, как кто-то зовет ее по имени. Обернувшись, она увидела идущего через поле мужчину.

Он осторожно ступал по мокрой глине, опасаясь поскользнуться и упасть в грязь. На лоб надвинут капюшон мешковатой коричневой куртки, из-за чего лица не было видно. Мужчина помахал ей рукой.

– Привет, Ева, – крикнул он, неуклюже перелезая через низкую каменную стенку кладбища, и она узнала Ника Уолша, репортера одного из таблоидов.

Дерьмо… Скрыться уже не удастся.

Тяжело дыша, Ник подошел к ней. Пухлое веснушчатое лицо порозовело.

– Господи… никуда не гожусь, – выдохнул он.

Капли с капюшона стекали ему на щеки. На кроссовках налипли комья глины, джинсы промокли до коленей, но его это сейчас, похоже, мало заботило.

– На пару слов, Ева.

– Отвали, Ник. Сейчас не время и не место.

– А когда? – Он уперся руками в бедра, слегка наклонился вперед и испытующе посмотрел на нее. – Давай встретимся где-нибудь… в любое время, когда тебе удобно.

– Я уже сказала тебе: оставь меня в покое!

Она бы предпочла ответить более резко, но, как пойдет служебное расследование, еще неизвестно, и Ник или кто-то другой из их братии может пригодиться, чтобы изложить свою версию этой дурной истории.

Уолш выпрямился. Широкая грудь его все еще вздымалась.

– Ты винишь себя за…

Он не отличался высоким ростом, но его голос звучал всегда мощно, а уж в тишине этого скорбного места – оглушительно.

– Слушай, заткнись, а?

– Извиняюсь. – Он улыбнулся. – Смерть Джейсона Скотта… как говорят, произошла по твоей вине. Мол, ты не должна была… идти туда с ним.

Ева бросила на него жесткий взгляд. Впрочем, Ник всего-навсего сказал ей в лицо то, о чем другие шептались за спиной. А разве сама она думает по-другому? Ни разу, даже в самых потаенных уголках души, она не оправдывала себя. И уж тем более не обманывала себя мыслью о том, что ответственность несет кто-то другой.

– Не трать попусту свое время. Мне нечего тебе сказать.

– Да ладно, Ева, хватит рассказывать.

Его голос разносился во все стороны.