Удивительные события

Я повесил их у окна, и получилось очень здорово.

В моей спальне висит картина с изображением девы Марии, с младенцем на руках. Картина написана неизвестным художником маслом. Я уже и не помню, где я ее раздобыл. Но она висит уже давно, и мне нравиться по утрам смотреть на нее.

Несколько лет назад мне довелось посетить музей современного искусства в Санкт-Петербурге. Если не считать скульптур Ван Гога, все картины музея я не стал бы выставлять в своем доме. Я повесил бы только талантливые и красивые работы – собственного производства.

Для них у меня осталось несколько пустых холстов, акриловая краска, мольберт и кисти. Я научился искусству изготавливать рамы – для своих будущих картин. Осталось немногое – написать их. Через месяц, когда снег растает, на улице и в огороде станет грязно и сыро, тогда я и займусь живописью. Напишу пару-другую шедевров, и буду ими любоваться каждый вечер, перед сном, для того чтобы ночью снились кошмары.

Жимолость

Когда я работал на Северном Урале после первого курса института рабочим, впервые увидел жимолость – это были невысокие, по колено, кустики на старых вырубках.

На них росли небольшие синевато черные удлиненные ягоды. Они были горьковаты на вкус, но рабочие начали ее тут же собирать, а вечером из этих ягод сварили компот. Он был фиолетового цвета, горький на вкус, но если в него добавить сахар, получался очень вкусный горьковатый напиток. Мне он сразу понравился, я пил его вечерами часто и много.

Потом этот кустарник встретился мне через год, когда работал в лесу под городом Верх-Нейвинск. Жимолость здесь было больше, чем на севере, и кусты ее были большими, почти два метров в высоту, с такими же вкусными ягодами. О них я вспомнил, когда мама посадила куст садовой жимолости на небольшом огороде, который был на месте участка, где планировался дом, но его так и не построили и соседи разделили этот пустой участок. На этом кусте вырастало немного очень крупных и сладко-горьковатых ягод, и мама их любила поесть.

Через несколько лет она бесплатно отдала этот маленький огород моей двоюродной сестре, и к жимолости стало ей трудно попадать – там уже хозяйничала сестра, вместе с мужем. Когда она захотела пересадить этот куст себе в огород, муж сестры не дал ей это сделать, утверждая, что этому кусту там хорошо, и иногда стал приносить ей чашку с ягодами. Через год он перестал их приносить, сказал, что куст засох.