Портрет Анны

К счастью, они до сих пор сосредоточенно беседовали, не глядя на него, что позволяло избежать чувства беспокойства, мысли, что он получил даром нечто моральное и физическое, не показав, чего сам стоит. Его взгляд улавливал сразу всех, но, перемещаясь попеременно от одной детали к другой, останавливался на стоявшей чуть в стороне фигуре. Ее кожа, освещенная лампой, отливала блестящей бронзой рисунка, а там, где на нее падала тень, становилась матовой. Соски, впадины подмышек, скрывавшие мелкие острые волоски, небольшой шрам на правой ноге, недостаточно защищенный рисунком, небрежно спутанные, покрытые лаком волосы, и неописуемая хрупкость резко контрастировали с животным началом, которое он ощущал в себе, которое было и в ней.

Неожиданно она повернулась вполоборота и беглым взглядом осмотрела его. Но он не отвел глаза в сторону, удивившись своей смелости.

– Вы художник? – небрежно бросила она.

– Да, – сказал он и виновато кивнул.

– Сразу видно, – добавила стоящая рядом девушка.

Они синхронно рассмеялись.

– Давно с натуры не рисовали? – сдавливая смех, спросила одна из девушек.

– За такой натурой мастера охотятся годами, – быстро нашелся он. – Мне повезло, хотя никто из вас еще не согласился.

– Мы должны знать, на что идем, – кокетливо вмешалась длинноногая блондинка.

– Раз вы здесь, то уже примерно представляете все опасности, которые поджидают вас в таких местах.

– Кто еще для кого опасен? – не унималась блондинка.

Он не ответил на последнюю реплику, раздумывая, как ему избавиться от лишних моделей и остаться с ней наедине. Между тем, толпа постепенно разбивалась на маленькие группы знакомых, друзей, приглашенных и случайных фотографов, занявших все проходы и углы. Гостиная снова наполнилась людьми, и он почувствовал, как быстро между ними выросла стена. Решив немного подождать, он откинулся на спинку стула и сделал вид, что ему скучно от всего, что происходит вокруг. Так было проще украдкой посматривать в ее сторону.

Она продолжала активно вести беседу с новыми знакомыми, изредка отвлекаясь на фотографов, решивших напоследок сделать еще один снимок.

Он мог сидеть часами, поглощенный созерцанием, и ничто не отвлекало его кроме собственных мыслей. Было уже далеко за полночь, постепенно люди начали расходиться, допив остатки шампанского. Из моделей осталась лишь эта небольшая компания натурщиц, поглядывающих по очереди на часы.