Просто – semplicemente. Трилогия. Часть III. «Маски»

Алессандро ничего не ответил на выпад Сантино, казалось, что некоторые вещи его совершенно не волнуют или он не понимает о чём речь.

В эту ночь Сантино так и не смог заснуть, он лежал в идеальной кровати в спальне для гостей шикарной виллы Алессандро и не мог сомкнуть глаз. Проанализировав всю ту информацию, которая у них имелась, Сантино понял, что у них совершенно никаких доказательств хоть какой-либо вины Алессандро. Все, кто мог что-либо сказать или молчали, или были уже мертвы.

На следующий день Алессандро отвёз Сантино в центр Палермо. Сони решил попытать удачу и посетить вдову Дуски. Он нашёл её в том самом прекрасном и совершенно не ухоженном доме. Сантино поразился полнейшему беспорядку, но решил не давать этому никаких оценок. Лидия Дуски встретила его на пороге, одетая в траур.

– Зачем Вы пришли? – спросила она. – Я уже всё рассказала полиции.

– У меня есть ряд вопросов, которые так и остались не выясненными.

– Хорошо, проходите, – вздохнула Лидия.

– Послушайте, Лидия, можете быть со мной откровенной. Я Вам обещаю, что наш разговор не уйдёт дальше дверей этого дома. Ведь это не правда, что Вы состояли в любовной связи с троюродным братом мужа? – спросил Сантино.

– Какая Вам разница, – глухо сказала Лидия и опустила глаза.

– Мне действительно нет никакой разницы, – ответил Сантино. – Вы опозорены на весь город, а муж Ваш убит, причём, судя по всему, на ваших глазах.

Лидия закрыла лицо руками, и какое-то время сидела неподвижно, затем, опустив руки, она вздохнула.

– Мой муж был честным предпринимателем, он покончил с собой. Причину он написал в своей предсмертной записке. Больше мне сказать нечего… – еле слышно проговорила она.

– Вам есть что сказать, только Вы не хотите, Вы боитесь.

– Мне нечего сказать. – еле слышно произнесла Лидия.

– Лидия, будьте благоразумны. Неужели Вы готовы жить всю свою оставшуюся жизнь с позором? Неужели Вы хотите, чтобы Вашей жизнью управлял какой-то Дон? – спросил Сантино.

– Мне нечего сказать! – повторила Лидия, уже достаточно громко.