Книга III. Дар светоходца. Враг Третьей Ступени

Кай не был виноват и сто раз повторил это, но тот верил во что-то другое. Во что? Или кому?

Но всё это ещё как-то можно было перенести, и недопонимание с другом когда-то прояснится, и гнев окружающих можно переждать. В конце концов, будет другая Ночь Воронова Права. Хуже всего было то, что никаких намёков на проводимое Савонаролой расследование не было. Савонарола назначил себя Главой комиссии по дознанию, и комиссию эту составлял один единственный человек. Да, он самый, Савонарола. Насколько Каю было известно, никого не вызывали, никого не опрашивали.

Сам дознаватель ничего не объяснял, его занятия проходили так, будто ничего не случилось. И несмотря на это, Кай надеялся.

…

Между парами по Тератургиме Кай решил к нему подойти. Это не было праздным любопытством, – хоть обвинения с него были сняты, вопрос касался его больше других.

Собравшись с духом и твёрдо напомнив себе, что никакого Савонаролу он не боится и вообще ни в чём не виноват, Кай подошёл к кафедре.

Савонарола некоторое время делал вид что не замечает его.

Он действительно был занят – раздавал на доработку тесты по прошлому занятию. Отпускал едкие комментарии, по новой пробегал глазами некоторые, действительно, забавные фрагменты, громко цитировал самое уничижительное и переходил к очередной жертве. Окружающие посмеивались, пару раз улыбнулся и Кай. Наконец, Магистр сложил оставшиеся благополучные работы в папку и повернулся к нему. Несколько секунд изучающе рассматривал его, а потом уселся за стол рядом с кафедрой и развернул толстенную книгу с золотым крестом на обложке.

Не поднимая головы, он произнёс:

– Слишком громко.

– Что громко?

– Фанфары в твоей голове звучат слишком громко.

Кай сделал глубокий вдох.

«Спокойно. Не дай себя разозлить».

К работе Кая Савонароле придраться не удалось, теперь стало понятно, чем тот был так раздражён.

Кай сдержался, он убедил себя, что настроение Магистра к нему не относится. Просто тяжёлый день.

Савонарола потянулся за папкой и начал выуживать оттуда работы, намереваясь, очевидно, исправить собственное упущение.

– Синьор, я по другому вопросу.

– Вот как? Я ясно дал понять, что не намерен покрывать ваши преступления. Ещё больше я не терплю глупость.

Голос Магистра прозвучал сухо и резко.

Кай замер. Вокруг установилась тишина.

– Что вы такое…

– Если не можешь что-то объяснить, то хотя бы спрячь необъяснимое.

– Э-ии… Это вы о чём? – Кай всё ещё не понимал, к чему тот клонит.