Книга III. Дар светоходца. Враг Третьей Ступени

– Это я о царапинах на твоём лице. Неужели Весёлая не научила вас таким простым вещам? Мамки, няньки хоть чему-то должны были научить. Или ваши воспитатели вам в детстве не объясняли про чувство самосохранения?

Кай не ответил.

«Мамки… няньки… какого, вообще..?» Но простота этого решения неприятно резанула. Чёрт… Почему он не догадался сам? Всё бы было иначе. Дичь полная. Всё могло обратиться смешной байкой.

– Хватит, – внезапно загремел голос деда. Кай обернулся и вздрогнул. Дед выглядел на свои настоящие шестьдесят пять.

Он ещё никогда не видел, чтобы дед Егор смотрел на кого-то настолько холодным взглядом.

– Дед, оставь.

– Не лезь, Кай. Чудище обло, озорно, огромно, с тризевной и Лаей.

– Егор Георгиевич… – Муза попыталась оттеснить деда, выставив руки между ним и Магистром.

– Прекратите травлю. Его воспитание не ваша забота. И ещё кое-что, синьор Савонарола.

– Валяйте.

– Вы ведь Посвящённый, так?

– Дальше.

Дед пожал плечами.

– Вы враг моего внука. С первого дня.

Из уважения к Магистру Медвяне я не набью вам морду на месте, но дальше так продолжаться не может. Если вы не прекратите, то точку поставить в этом придётся мне.

Правая щека Савонаролы дёрнулась, и злобная личина проступила вдруг так отчётливо, что весь класс на мгновение задержал дыхание.

– Вы не плохи в учёбе, Острожский Е.. Вас чем-то отличил Велес. Но вы никто.

– Я был никем! – сердито бросил дед Егор. – Родился никем, рос никем, старел никем и должен был умереть никем. Но у меня обнаружился дар – мой внук.

И я не останусь в стороне.

Только сейчас Кай заметил, что в руке у Магистра его серебристое зеркальце. Савонарола ещё с минуту помолчал, затем крутанув его на пальце, выпустил из рук, и оно закачалось на цепочке. Он надвинул глубже свой капюшон, развернулся и быстро ушёл.

* * *

Хорунжий, который при этой сцене не присутствовал, заявившись на следующее утро, воспринял рассказ о ней весьма равнодушно.

– Напомните-ка, когда Савонарола был справедливым? Выкиньте из головы, этих выходных мы зря не потеряем, нам пора делом заниматься.

Он выложил на стол кулёк с курицей и бумажный пакет с покупками.

Муза всплеснула руками.

– Ну, Русик… Опять? А как же эссе по Метафизике?

– Ей Богу, Муза, шёл на Бесарабку, за курицей и кинзой. Очень была нужна кинза. Очень. Ума не приложу, как оказался в Гастрономчике… – Хорунжий дурашливо развёл руками, скашивая глаза к выглянувшему из пакета бутылочному горлышку.