Цыган

Но у Ирмы была незрячая мать-инвалид и отец, который еле-еле передвигался по дому. Им было бы в тягость растить грудного ребёнка. И Афоня оставила малышку в своей семье. Дирк, к удивлению Афони, полностью поддержал это решение жены. Его душу, раздираемую болью от утраты любимой женщины, переполняло чувство благодарности, что хотя бы их с Ирмой ребёнок, будет расти у него на глазах. Дирк привёз Афоне очень дорогой янтарный гарнитур в золоте. Молодая купчиха с интересом взглянула на безмерно дорогие массивные серьги и перстни, деловито примерила крупные янтарные бусы и была тронута таким редким в её адрес вниманием мужа.

В тот момент она не поняла, за что Дирк, переполненный болью и благодарностью одновременно, безо всяких на то причин так щедро одарил её.

Крохотная Лютава росла день ото дня, радуя Дирка своими маленькими успехами. Дирк втихаря щедро помогал деньгами родителям Ирмы. Смотритель кладбища каждые три месяца получал от Дирка персональное вознаграждение за то, чтобы могила Ирмы всегда была убрана цветами и вычищена от снега в зимние холода.

Мраморная плакальщица – плачущий скорбящий ангел с крыльями – украшала последнее пристанище красавицы Ирмы. Дирк нанял лучшего мастера по резьбе по камню, и тот сделал для Ирмы мраморное надгробие, сравнимое с теми, что делали только для самых знатных и богатых жителей губернии. Тогда Афоня впервые задумалась. Неясные мысли поселились в её голове, а когда Лютава стала подрастать и всё больше начала походить на отца, тут смутные догадки Афони нашли своё подтверждение – чей же ребёночек бегает по её дому, и почему Дирк так трепетно относится к приёмной девочке.

Жизнь сыграла с Лютавой злую шутку: как и все незаконнорожденные дети, она была, как две капли воды, похожа на Дирка. И если маленький возраст как-то сглаживал общие черты, то со взрослением пугающая схожесть просто бросалась в глаза и домашним, и всем гостям в доме Любенов. Микула скрежетал зубами, Афоня готова была сжить ребёночка со свету, и в одно прекрасное утро Лютава исчезла из купеческого дома.

Дирк вынужден был рассказать девочке о её происхождении, обнял, расцеловал её всю, как все эти долгие мучительные годы исподволь мечтал, и тайно ночью отправил прочь со двора вместе с дядькой Прохором, дав ему сопроводительные документы и толстую пачку купюр. Было Лютаве на тот момент всего тринадцать лет.

Скандал был исчерпан. Афоня сделала вид, что простила мужу его слабость, но не забыла.