Труфель

Труфель

Елена Глебова

Труфель #1

Сказка для детей младшего возраста о приключениях кота Труфеля.

Елена Глебова

Труфель

Часть первая. Пропажа

«Потеряла. Э-эх… Говорили родители: „Не бери на дачу“. Но она ведь никого никогда не слушает, хлопает ресницами в знак согласия и поступает по-своему», – рассуждал про себя большой мохнатый кот. Рядом с ним на скамеечке сидела девочка десяти лет и надрывно плакала. Основанием для горьких Катенькиных слёз служила пропажа колечка.

На днях Катюше исполнилось десять лет, и папа подарил ей гарнитур, первый в её жизни: серебряные серёжки и колечко, выполненные костромским мастером. Подарок явно пришёлся по душе. Серьги сверкали в ушах выразительными розовыми камнями, а вот кольцо примерили все ребята с дачной улочки. Малыши из маленькой дачной компании – все как один – поочерёдно повертели его в руках, каждый счёл своим долгом рассмотреть на солнце, потрогать, и, в конце концов, колечко безвозвратно кануло в лету – исчезло в траве, а, может, в кустах смородины или в зарослях у пруда. Искали, как водится, также всей гурьбой. Пыхтели, ползали на четвереньках, заглядывали даже под дедушкину сарайку с инструментом – нет как нет колечка. И вот теперь маленькая Катя горько плакала, размазывая слёзки и сопли по хорошенькому личику, теребила толстого кота на скамейке и то ли в шутку, то ли всерьёз от отчаяния просила сквозь всхлипы: «Труфель, миленький мой, любимый мой, мохнатый мой, найди хоть ты моё колечко!!!»

«Труфель, найди! Легко сказать! Как украдкой стащить для меня кусок копчёной курицы – так нельзя, а тут сразу миленький, любимый, найди хоть ты…» Труфель блаженно разлёгся на Катиных коленках.

Эта маленькая худенькая девочка, чрезмерно высокая для своего возраста и очень стройная, как спица, занимала всю его жизнь. Из всей семьи он по-настоящему любил лишь её одну. За что? А разве у любви есть законы? Он любил её за лукавство, хвастовство, весёлый нрав, за то, как она, встряхивая каштановыми кудрями, зарывалась в его мохнатую угольного цвета шубу, за то, как кормила его с ладони паштетом из гусиной печёнки, за смех, напоминающий звучание серебряного колокольчика, за ласковые руки, за то, как она вытаскивала его за хвост из-под дивана, за игры и то, как ловко она вычёсывала его шубу шерстедёркой. Он просто любил её, иррационально, безотчётно, всеми фибрами своей котячьей души.