Роковые камни Аркаима

Лиза громко вскрикнула и проснулась, ночная сорочка была вся мокрая, и по лбу струился пот.

– Господи! – Она сидела на кровати с отчаянно бьющимся сердцем и от ужаса хватала ртом воздух. Сон был настолько реальным, что Лиза все еще ощущала на себе дуновение ветра приближающегося поезда.

– Какой кошмар! – Ее колотило, она сползла с кровати и пошла в ванную умыться, из зеркала на нее смотрела смертельно бледная женщина с запавшими глазами. – Это все из-за той новости в газете, – пробормотала Лиза, опустив руки под теплую воду – ее знобило.

Елизавета подождала, пока тремор пройдет, переодела ночную сорочку на сухую и вернулась в постель. Муж мирно спал, широко раскинув руки, и она испуганно прижалась к нему, как маленькая.

Лиза закрыла глаза и попыталась уснуть, но сон не шел, перед глазами так и стояла страшная картина: она летит вниз под поезд, а та несчастная поворачивает к ней голову и что-то пронзительно кричит…

Бронзовый век. Аркаим

Девушка поправила шкуру, овечья накидка то и дело сползала, а это мешало ей доить козу.

А молока надо было много, очень много, потому что сегодня будет ритуал жертвоприношения, и этой козе на глазах у всего племени перережут горло. Любава снова поправила накидку и нежно похлопала животное по спине, козу было жалко, даже не потому что она давала молоко всей семье, а еще и из-за того, что характер у животины был кроткий, да и глаза умные, словно понимает она много.

– Любава? – В землянку для животных заглянула бабка Цыба, поправляя амулет на груди.

 – Ты чего так долго? Я тебя не дождалась, искать пошла, а ты все еще здесь.

– Да я уже сейчас, – вздрогнула Любава, она побаивалась, как и все в племени, старую знахарку Цыбу. Пожилая женщина носила все время одну и ту же серую робу, сшитую из жесткого сукна, и не меняла ее ни зимой, ни летом. Казалось, что над старухой не властны ни мороз, ни жара, ни законы самого бога Ярило.

– Ну, хорошо, – бабка протиснулась в землянку, – выведи ее потом наружу, сегодня не очень холодно, снег пошел.

Любава бросила быстрый взгляд на Цыбу и принялась доить козу дальше, но и этого мимолетного взгляда было достаточно, чтобы знахарка все поняла. – Тебе козу жалко? Не хочешь, чтобы ее сегодня принесли в жертву богу Ярило?

– Нет, что ты, – Любава вздрогнула, у нее по спине побежал холодок, – я даже так и не думала.

Девушка сжалась, она старалась занимать как можно меньше места в землянке.