Прогулки по Ростовской области

Никаких мостиков и понтончиков не торчало больше по берегам: только плотный буровато-серый конвой леса сопровождал ее впереди.

Пока я замешкался с фотоаппаратом, чтобы запечатлеть пейзаж, Саша забрался на пригорок и принял выжидательно-требовательную позу.

– Ну чего ты там опять застрял, Шрайбикус? – спросил он, глядя на меня, ехидно улыбаясь и морщась от солнца. – Мы идем дальше или как?!

– Каким словом ты меня только что назвал? – удивился я. – Это ругательство такое?

– Шрайбикус. Ты что, не слышал никогда? Ты, наверное, английский в школе учил.

Это персонаж такой из старых школьных учебников по немецкому. Типа корреспондент с фотоаппаратом.

– Не-а, не слышал.

– Он вечно везде все фоткает, везде свой нос засунет. И все-то ему надо и любопытно. Прям как ты.

– А ты похож сейчас знаешь на кого? – задал я встречный атакующий вопрос и тут же сам на него ответил: – На Дядюшку Ау!

– На кого?

– Ты что, мультиков в детстве не смотрел? На Дядюшку Ау, лешего из советского мультика, который жил в избушке в лесу, аукал и своим видом пугал людей.

Ты тоже прям какой-то почти леший на фоне этой чащи у тебя за спиной.

Тулуп, который Саша решил на время снять из-за солнца, теперь висел у него на плечах и кое-где навыворот, прямо как шкура убитого на охоте животного. Но самое большое сходство наблюдалось, когда он снимал шапку и наружу вываливались спутанные длинные волосы. Как-то Саша сказал мне, что никогда не бывал в парикмахерской и в этой жизни туда не собирается.

Шутил он или нет – я так до сих пор и не разобрался.

– Вот спасибо! – ответил Саша якобы слегка обиженно.

– Да не за что! Но вообще-то это положительный герой, – заметил я, в то время как Саша развернулся и собрался идти. – Нет, стой! Не уходи с места! Дай-ка я тебя такого сфоткаю, ты мне еще кого-то напомнил.

– Ну вот, что я говорил! – обрадовался Саша. – Реально Шрайбикус! Это уже диагноз.

Но идти дальше без остановок у нас никак не получалось. Одно дерево на прибрежном склоне напомнило мне энта из трилогии «Властелин колец».

У донского энта мало того, что имелись ветвистые ноги-корни и рука-ветка с дубинкой, так еще и присутствовало некое подобие головы: разлом у раздвоения ствола напоминал цвет кожи. Но самым сказочным в этом персонаже казалась поза. Энт как будто обернулся в сторону леса, чтобы призвать остальных энтов следовать за ним.

– Это словно Древень из фильма, – заметил я вслух.