Стрекозка Горгона. Зимние квартиры

алла…» – хлестнул коня и пустился вскачь. За ним поскакали другие, понеслись, стуча колесами и поскрипывая, узкие повозки. Путники не могли ничего увидеть сквозь деревья, но, наверное, чувствовали на себе пристальные взгляды множества наблюдавших за ними глаз и пугливо озирались, держа ружья наизготовку.

– Что за ушастые лошади? – шёпотом спросила Таня серба. Кони под всадниками вполне обычные, а те, что впряжены в брички, ниже ростом и с удивительно длинными ушами. Любомир улыбнулся снисходительно:

– Это мулы, госпожа…– и пояснил.

 – Турки лошадей берегут, в повозки не запрягают. Зато и верхом на мула или лошака турок не сядет, считают это позором.

Проскакали поселяне, стих стук колёс, солдаты стали выбираться на дорогу. Тане, ведущей Ветерка под уздцы, пришлось остановиться. Впереди замешкался солдатик, он зацепился полой за толстый сук и ворчал, освобождая шинель:

– Чего это мы от басурман в сугробы полезли? Их малёхо, разом бы прикончили, а поклажу забрали.

Любомир, отряхиваясь от снега, задумчиво покивал головой.

Наверное, был согласен, но накануне подполковник втолковывал, что разведка важнее, чем стычки с противником, и он произнёс:

– Командир предупреждал, что нельзя шуметь… Если б турки в сторону Шумлы ехали, нельзя было бы их пропускать, чтобы бимбашам о нас не рассказали. А эти домой едут. Испугались, запрутся в селе и долго не высунутся.

– Домой, думаешь? – недоверчиво переспросил солдат.

– Домой, домой. Я видал этого старика, он из села, которое утром офицеры с горы в трубу разглядывали… А их поклажа на что тебе? Ковры да горшки везут.

Наверно, ездили в Эски-Стамбул иль Шумлу зерно продавать, а там городской товар закупили.

– Горшки? И то правда, чего их по лесу таскать? – согласился ворчун.

Глава 6

Вызвездило, ночь обещала быть светлой. Открывшаяся глубина чёрно-фиолетового неба с россыпью перемигивающихся небесных светлячков обрадовала капитана Бегичева. Он собрал молодых офицеров, чтоб показать, как с помощью сектанта по звёздам определять свои координаты.

(Сектант – инструмент дорогой, но капитан, бывший преподаватель, не пожалел на него денег). Демонстрируя его, Бегичев больше обращался не столько к своим воспитанникам – те это в корпусе уже изучали, сколько к пехотинцам, что сгрудились вокруг и смотрели на наставника, как зачарованные.

Таня осталась возле костров, прилегла на ковёр, уложенный поверх нарубленных веток. Серж и Николя набросили на неё свои шинели и убежали к командиру.