Эффект Эха

Она удачно выскочила замуж за лорда. Все обычно.

– Ну не скажите! Обычно лорды на дороге не валяются. Да и работа у вас не обычная, а интересная, управлять человеческими желаниями, убедить раскошелиться. Тут особый талант нужен. Неужели сочинскую Олимпиаду именно вы продвигали? Замечательные символы получились! Дети в восторге.

Ольга смутилась. Если Антон сейчас начнет расспрашивать о тонкостях ремесла, тем более о прошедшей олимпиаде, она попадется на лжи. Тем более в Сочи она сто лет не была. Надо срочно менять тему.

И черт ее дернул сболтнуть про лорда. Антон мог заподозрить обман.

– Ну что вы. Моя работа не стоит пристального внимания. Ерунда, примитивные уловки, основанные на ассоциативной памяти и на нереализованных потребностях. Расскажите лучше о себе.

Мужчина широко улыбнулся. А Оля опять залюбовалась идеальной линией его зубов, прямо—таки срисованных с образа «суперагента, любителя пасты Колгейт».

Неужели такие «джеймсы бонды» с идеальным прикусом существуют? Летают эконом классом Аэрофлота, спасают маленьких девочек, а потом смотрят на тебя нежно и ласково.

Оля на всякий случай ущипнула себя за руку. Не спит ли?

– Ничего особенного, дорогая Олечка, (при этих словах Оля возликовала) возвращаюсь домой с семинара. Споры с коллегами продолжались вплоть до отъезда в аэропорт. Не хочу углубляться в тонкости ремесла, вряд ли это будет интересно милой барышне. Пишу отчет. Уже сегодня выхожу в смену. Ни минуты покоя.

Оля не могла отвести восхищенных глаз от собеседника.

– Признаюсь честно, мне не приходилось ранее общаться с реаниматологами. Можно вас кое о чем спросить?

Антон вновь улыбнулся, на этот раз чуточку снисходительно.

– Да ни приведи Господи с нами общаться! Можно я угадаю вопрос? Вам интересно, скольких бедолаг я вытащил? Скажу так – семьдесят на тридцать. Старуха терпит, потом отыгрывается. У нее много вариантов. Перечислять? Эпидемия, авиакатастрофа…

– Ой, не надо!

– Ага, боитесь летать? Я, кстати, тоже боюсь. Только вам признаюсь, больше никому.

Хотите, я угадаю ваш второй вопрос, потому что его задают все. Я не верю в жизнь после смерти. Мы живем здесь и сейчас. Наш мозг материален, как и тело, а любой белок подлежит распаду. Пресловутые видения – лишь визуальные образы, возникающие вследствие последнего выброса клеточной энергии. Надо жить на полную катушку, рвать зубами, подчиняться инстинктам и помнить – выживает умный, хитрый, а не сильный.

Пришла пора Оле удивляться.