Хроники Торнбери

А пока, если не возражаете, я осмелюсь просить осмотреть вас с медицинской точки зрения.

«Чрезмерно любезен, приторно услужлив. Этикет заставляет его быть настолько почтительным? Поверил ли он мне?»

– Да, конечно, доктор, я не возражаю.

Удивительно, но манипуляции врача совсем не отличались от движений современного терапевта. Он мягко помял мне живот, постучал по нему, через специальную трубочку послушал легкие, заставил показать язык, широко открыть глаза и вращать ими вслед за его указательным пальцем.

Я не смогла сдержать улыбки.

Господин Лукас внимательно разглядывал волосы, ногти, кожные покровы и в особенности левое колено. Да, мое левое колено никак не давало доктору покоя.

– Н-да… Непонятно. Непонятно, но если допустить, то в принципе… почему бы нет…  – разобрала я его невнятное бормотание.

Что особенного привлекло его внимание? Три маленьких шрама в виде крестов, оставшиеся после удаления мениска? Он мял их, растягивал под ними кожу, фыркал, двигал коленную чашечку, что вызывало неприятные и болезненные ощущения, и я уже решила было протестовать, как доктор сам оставил ногу в покое.

С тревогой ожидала я закономерного вопроса:

«Что могут означать на колене молодой женщины три симметрично расположенных шва? На обычную травму они не походят».

Я встала перед тяжелым выбором: начать говорить правду, не имея никаких доказательств, или попытаться быстро придумать логичное объяснение?

Какое, черт подери? Доктор, думайте, что заблагорассудится! Вы все равно мне… снитесь… Меня и вас нет.

К моему великому изумлению, доктор Лукас ничего не стал спрашивать. Продолжал бубнить под нос лишь ему одному понятные латинские термины, делал записи в принесенную тетрадь. Писал довольно долго и ни разу не поднял на меня глаз, что казалось странным. И потом, продолжая хранить таинственное молчание, извинившись за доставленное беспокойство и поблагодарив меня за доверие, с чрезмерно низким поклоном – да, именно так – покинул комнату.

Оставшись одна в комнате, я пребывала в замешательстве. Чего теперь ожидать? Какую страшную тайну открыло ему бедное колено? Мало ли где и при каких обстоятельствах могли появиться маленькие шрамы? Возможно, что-то еще смутило доктора?

Мои досужие рассуждения кажутся сейчас нелепыми.