Хроники Торнбери

Но тогда, пребывая в неуверенности, не понимая, по какую сторону реальности нахожусь, я спасалась от безумия, пытаясь мыслить рационально настолько, насколько позволяла сложившаяся ситуация.

Покрутилась перед зеркалом – ничего особенного. Повезло, не успела сделать на спине татуировку, по наитию отложив эту экзекуцию на более холодное время года. Можно представить, какое впечатление этот рисунок произвел бы на благочестивого доктора… Что же не так? Его удивили мои ногти, покрытые перламутром? Дамы этого времени ничего не слышали о лаке? Или же им пользовались лишь женщины определенных занятий?

«Почему я не заговорила с ним по-русски? Сама включилась в навязанную кем-то игру и самозабвенно исполняю странную роль… Если бы он ответил, то это и стало бы доказательством сна…»

Я поморщилась, прогоняя запоздавшую мысль.

Остается ждать будущих событий и принимать решения по мере развития ситуации.

Надо отдать должное моему упертому характеру и стремлению к вечной борьбе с обреченностью.

Пришло время вылезти из укрытия и осмотреться, а не безвольно плыть по течению. Пришло время бежать

На стуле лежало приготовленное Розалиндой платье, но я с немым протестом облачилась в капри и футболку. Подойдя к двери, осторожно ее открыла и, удостоверившись, что в коридоре никого нет, выскользнула из комнаты. Огляделась.

По периметру всего этажа тянулся балкон с балюстрадой. Я подошла к перилам. Такая же балюстрада опоясывала верхний этаж огромного, погрузившегося в сумрак дома.

На втором, где я сейчас находилась, балкон с торца заканчивался широкой парадной лестницей, торжественно спускающейся в полутемный холл. Я взглянула наверх и изумленно вскрикнула. Венчающий свод был сказочно красив, великолепен! Фрески, словно вышедшие из-под руки Микеланджело, изображали библейские сюжеты, эпизоды Сотворения мира, хороводы ликующих ангелов. Вдоволь налюбовавшись живописным шедевром и стараясь не шуметь, я направилась к лестнице в холл. По обеим ее сторонам застыли призраками статуи богов и античных героев.

Огромный особняк казался пустым. Не было видно ни одной человеческой души, не слышно ничьих голосов. Возможно, слуги находились в предназначенных им помещениях и не имели права без надобности выходить в парадные залы. Логично.

Я сбежала вниз по лестнице в погруженный в полутьму холл и вновь огляделась. Сейчас прямо передо мной находился главный вход, украшенный высокими, вырезанными из темного дерева массивными дверьми.