Стрекозка Горгона. 1828 год

Я говорю, что люблю и хочу жениться на своей любимой, а то, о чём рассуждаете Вы, с любовью не имеет ничего общего.

– Спокойней, спокойней, господа! – прервал их пререкания граф Сухнен. – Пожалуйста, не доходите до оскорблений.

– Иван Оттович, не переживайте, – отмахнулся Лужницкий. – До дуэли не дойдёт, так ведь, поручик? Тем более, что я хочу Вам только добра… Знаете ль, я тоже, ещё будучи корнетом, чуть было не женился. Готов был петь, орать гимны Гименею!.. Сгорал от желания сорвать нежный цветочек, причём довольно прехорошенький… К счастью, старшие товарищи отговорили, раскрыли глаза на то, что цветочков много, один краше другого.

И я до сих пор благодарен им! Если б не они, я бы уже 8 лет был женат. Как представлю возле себя благонравную жёнушку в капоте и папильотках да кучу орущих детишек, волосы дыбом встают! Я – и женат? О, нет! Слава Тебе, Господи, спасибо, что уберёг! И Вас, поручик, я от чистого сердца хочу удержать от глупости, чтобы локти потом себе не кусали.

Лужницкий так красочно изобразил страх перед женитьбой, что все, даже Лапин, не смогли улыбок сдержать.

Но Сергей согнал улыбку и ответил:

– У каждого своя планида. Вы довольны холостяцкой жизнью, а меня она не прельщает. Вам нужно обилие цветов, что Вы срываете на ходу, а мне достаточно одного-единственного, который будет радовать меня всю жизнь.

– Ну, хватит споров, господа, – снова успокоительно произнес полковник. – Лапин, не волнуйтесь, присядьте, давайте обсудим всё спокойно.

– Я волнуюсь, Ваше сиятельство, но не настолько, чтобы падать в обморок.

Ноги меня держат, – ответил Лапин.

– Хорошо, что держат, однако всё-таки присаживайтесь, рассказывайте по порядку. Кто она? Чья дочь, сколько лет? Как Ваши и её родители относятся к намерению жениться?

Лапин присел к столу, положил кивер на пустующий стул, бросил в него перчатки и ответил полно, но по возможности лаконично.

– Дочь полковника Телятьева, Татьяна Андреевна. С пяти лет – круглая сирота, её воспитывал дед, генерал-лейтенант Целищев.

Дед желал, чтобы Татьяна вышла за меня, но он уже умер, и у неё из родных остались лишь бабушка и старший брат. Бабушка, госпожа Целищева, хочет, чтобы мы повенчались при её жизни – говорит, так ей умирать спокойней. Мой отец поддерживает меня.

– Телятьева? – переспросил его командир. – Та девочка, которую я видел в Вашем доме?

– Так точно.

– Мне помнится, она довольно мила, – задумчиво произнёс Бегичев, поглядывая то на Лапина, то на Лужницкого.