Стыд

Расставила в гостинои? кашпо с пальмами и монстерами, вазы с фруктами, бросила на ментоловыи? диван у камина пушистыи? плед и пару подушечек, поставила свечи в канделябры. Из московскои? квартиры я привезла несколько книг на русском, положила на столик у лампы. «Вои?на и мир», два толстых тома, как нельзя кстати подходили по содержанию к интерьеру, где наполеоновская символика была повсюду. Наташа, Пьер, Андреи? – любимые герои, которых я со школьного возраста искренне считала частью моего мира, поселились в стенах дома, и комната удивительно преобразилась, наполнилась домашним теплом, характером хозяи?ки.

Я видела, что мадам Сабль наблюдает из окна, как я выгружаю из багажника ящики с цветами, посуду и утварь, одеяла, подушки, постельное белье?, пакеты с едои? и вином.

«Да, да, осваиваюсь, старая сплетница!» – я улыбнулась и махнула еи? рукои?.

Мне было радостно и легко на душе. Будто я вернулась домои? из дальнего странствия!

Освоившись в гостинои? и столовои?, я отправилась на кухню.

Загрузила продуктами холодильник и скептически оглядела кухонную плиту. Огромная, в шесть конфорок. Питание из газового баллона. Его-то я и забыла купить.

«Ну, ничего, завтра утром куплю по дороге на автозаправке. И нужно что-то решить с интернетом».

В хозяи?скои? спальне стояла лишь широкая и высокая кровать. Матрасы новые.

«Интересно, а где же остальная мебель?»

Я прошлась по второму этажу. Нашла тумбочки и кофеи?ныи? столик с креслом. Еще? час уше?л на наведение уюта, смену постельного белья.

Когда на кровати улеглись ше?лковые подушки и не осталось ни однои? складочки на ше?лковом нежно-голубом покрывале, когда в вазе на кофеи?ном столике, ро-няя капли влаги с зеле?ных листьев, заблагоухал белыи? шиповник, я, наконец, успокоилась.

Белыи? шиповник в вазе – это обязательно! Мне предстоит спать в этои? кровати, и я собираюсь видеть только приятные и нежные сны! Нежные, как розовые бутоны!

Неожиданно я представила себя лежащеи? на белои? простыне – обнаже?нную, спящую в позе Данаи.

Мужское лицо восходит надо мнои?. Его бедра тесно прижимаются к моим. Я глажу его гладкую широкую спину. Упругая кожа нежная и атласная. Че?рные волосы кажутся почти синими на фоне белого, как алебастр, лица. Губы шепчут мое? имя! Лицо искажается в экстазе… Его лицо – размытое пятно, но я знаю точно, что это лицо Анри Моро.

Я вышла из спальни и спустилась вниз в столовую. Уже смеркалось, и я включила свет.