Стыд

– Разве могут?

– Таких примеров множество. Например, в нацистскои? Германии надсмотрщики и палачи в концентрационных лагерях не осуждались определе?ннои? статье?и? закона в уголовном кодексе, хотя отправляли в печи сотни невинных людеи?. За это не предусматривалось наказания. Но после падения Третьего Реи?ха они были осуждены в их же стране.

– Интересно. Вы деи?ствительно верите, что преступник может раскаяться в содеянном? Вероятно, нужно обладать недюжиннои? эрудициеи?, чтобы убедить в этом окружающих.

– Однои? лишь эрудиции недостаточно.

Для этого и ведутся судебные заседания и семинары. Мы рассматриваем и разбираем реальные дела, произо- шедшие в жизни. Право – это не только текст закона, но и то, что реально соблюдается обществом, в котором существуют нормальные моральные нормы. Домашнее насилие – тема очень скользкая. Ее? очень трудно разбирать.

– Не очень-то приятная тема.

– Кто-то должен об этом говорить. Я уверен, что мы заняты хорошим, нужным делом. Во всяком случае, это интереснее древнего римского права и нудных статеи? торгового права.

– Я бы не смогла абстрагироваться от ужасов преступления.

Моро говорил спокои?но, но я чувствовала, что это спокои?ствие дае?тся ему с трудом. Он улыбнулся:

– Убрать эмоциональную составляющую сложно, но возможно. В конце концов, мы с вами не такие уж разные. Думаю, у нас много общего. Мы, каждыи? по-своему лечим людеи?. Я – доктор права, а вы – доктор медицины.

Дорога в Пуатье лежала среди полеи?. Пуату – агрокультурныи? раи?он.

Повсюду, сколько видно глазу, простираются бескраи?ние поля пшеницы, овса, ржи, рапса, кукурузы, подсолнечника. Между ними нередко встречаются широкие полосы леса. На леснои? опушке, выходящеи? в пшеничное поле, я увидела растянутые полосы белых лент и колышки с номерами.

– Что это? – спросила я, оглядываясь назад.

– Охотничьи номера. Остались с осени после охоты на кабана.

Я вспомнила о письме, которое вынула из почтового ящика сегодня утром. В не?м сообщалось, что в понедельник, в восемь утра, состоится отстрел ворон по улице Вьен у ворот Форта.

Желающие пострелять собираются у дома мэтра Моро. Жителеи?, проживающих по улице Вьен, просят не покидать своих домов с восьми до девяти утра, во избежание несчастных случаев.

– Здесь у многих имеется оружие? – я невольно обратила внимание на крепкие, совсем не изнеженные руки мэтра Моро.

Он снял пиджак и закатал рукава сорочки до локтеи?. Была видна татуировка Легиона на левои? руке.