Парадокс Соломона

Пашка снял маску, Вита села там, где стояла. На растение у стены. Усы она нам простит. Цветок – нет, она больная по этому делу, садоводка махровая.

– Как свидание? – Пашка убежал, и я попыталась отвлечь её от разрушения.

– Козёл. Опять козёл! – в порыве негодования Виталина пнула горшок со сломанным цветком.

– А ты не ходи по козлиным фермам, – сделала я жалкую попытку пошутить.

– Тебе хорошо говорить! – вскричала «яжемать». – Ты одна. А Пашке отец нужен. Думаешь, я не вижу, что из него получается? Бабьё вокруг одно.

– Вокруг не только бабьё. Есть и пираты, – машинально добавляю я.

– Какие пираты? – остолбенела подруга.

– Такие, – отвечаю я, снимая маску. – С усами и бородой.

Мне показалось или Виталина неподвижно смотрела на меня минуты две? Потом хрюкнула, икнула. Стала как-то неприлично хихикать. Упала на диван и застонала, смеясь и корчась. Бросилась обниматься.

– Ну, всё-всё, – отбиваюсь от неё. – Лучше подскажи, чем смывать.

– Сейчас. Давай загуглим.

– Не помогло.

– Или средством, содержащим ацетон… Ну-у, в баню его. Ещё ожог будет. Вазелином. Никогда бы не подумала. Вот. Зубной пастой и ополаскивателем для рта. В тандеме. Так и написано: в тандеме. Давай попробуем.

Вита сбегала в туалет, вернулась подозрительно счастливая. Намазала мои усы и бороду зубной пастой.

– Сиди минут пять. Так сказано. Диски ватные забыла, сейчас принесу.

Я обречённо закрыла глаза. А зря. Щёлк-щёлк… Что это? Фоткает, паразитка!

– Попробуй только отправь кому-нибудь! – я возмущаюсь устало, почти равнодушно.

– Скину только своим! Подпись: пришло время бриться, я повзрослела…

– Обратишься ещё ко мне! – пугаю последним аргументом.

– Ладно, не заводись. На память оставлю, – целует меня в затылок.

– Смывай, кожу стянуло уже, – капризничаю я.

– Знаю. В лагере мальчишки нам усы часто рисовали, – смеётся Виталинка, смывая с меня пасту.

– Я тоже сейчас вспомнила. Весело было, – я подошла к зеркалу. Не смылась щетина до конца. Поеду домой. Скрабом ещё попробую. Содой и солью – так ещё советует интернет.

– Ты только Пашку сильно не три. У него кожа нежная. Лучше в ванне посидеть, понырять в пене, – прошу напоследок.

– Да пусть с усами походит. Они ему идут, – совсем подобрела мать-подруга.

Впереди ещё кусочек дня и вечер субботы, любимой, долгожданной. Лягу и буду лежать. Без дела.