Заметь меня в толпе

Удивительно безобразный! Очень захотелось нарисовать плюгавого вот так, с маленькой кофейной чашкой в руках и утонченно оттопыренным мизинцем.

– Ну что, друг мой любезный, вернемся к нашим баранам, – заговорил плюгавый.

По спине пробежали мурашки.

Я знаю этот голос!

– Нда, – коротко вздохнул Виктор Валентинович и отставил чашку.

Он выдвинул ящик стола, достал черную кожаную папку и протянул плюгавому. Тот довольно цыкнул.

– Отлично!

Я попыталась подойти поближе и посмотреть, что там. Но плюгавый держал папку так, что содержимое не отражалось.

– Сумма красивая, – процедил он. – Музейщики, конечно, не потянут.

– На это никто и не рассчитывал. Как дела у поставщиков?

– Все идет, как по рельсам! Паровозик едет, колесики стучат… Партия уже в Украине. На днях товар закатают в битум и загрузят фуру. Машинка прибудет в Польшу к середине месяца, а потом сюда. Так что зеленые надо отслюнявить через три недели. У тебя как?

– Сегодня на закрытом совете проголосуют за сделку. Нужное количество людей я подготовил.

Но и без моих стараний ясно, что выплата по страховке никого не устраивает. Дальше будет много возни с юристами, но в мировой практике прецеденты были, должно сработать.

– Ох, не знаю, Валентиныч. Библиотекари тоже не дебилы, они на страховые деньги двадцать таких книженций купят. Небось, подзаработать не дураки.

– Ошибаешься, Семен. Книга уникальная. «Невосполнимая потеря»… Возьми любую газету. Никуда не денутся.

– А если не выгорит?

– Тогда по накатанной.

– Люблю, когда все схвачено и за все заплачено.

– Все, да не все. Что там за свидетель такой объявился?

– О! Тут интересная история. Мне птичка одна напела…

Дверь в кабинет открылась, и кто-то заглянул. Я различила только темные волосы.

– Отец, я…

– Я сказал ждать с той стороны!

Дверь тут же захлопнулась.

– Ты б с ним понежнее.

Зализанный отмахнулся.

– На чем мы остановились? Продолжай.

– С нашего молодца, как с гуся вода, – Семен довольно потирал, будто намыливал, маленькие руки.

 – Свидетель, точнее свидетельница, будет молчать.

– Как устроили?

– А она сама и устроила. Во время допроса хлопнулась в обморок и до сих пор не очухалась.

– Это хорошо. Что с ней, не выяснили?

– Как же не выяснили. В шатре от грома не спрятаться. Та же птичка пеленочку с допроса передала. На манеже все те же… – плюгавый широко ощерился и откинулся назад. Черная папка поехала с колен. Он подхватил ее и захлопнул.