Айрин. Пламя во тьме

Может, Сильвия и хотела возмутиться, но передумала. Пока я на всё согласна, она потащила меня вверх по лестнице на второй этаж.

На этаже прорицательниц было людно. Похоже, дельце по гаданиям на суженого оказалось весьма прибыльным.

Администрация не придиралась, потому как прорицание – не совсем магия. То есть магия, но пассивная. Она не воздействует на физическое состояние того, кому гадают. А взаимодействие с аурой – минимально. К тому же прорицатели – самые непостоянные маги. Обучить их практически невозможно, добиться работы именно на заказ – сложно.

И не факт, что гадание на заказ – не просто результат бурной фантазии гадалки.

Это была вторая причина, по которой я не рвалась вызнавать судьбу.

Ко всему прочему, самые сильные и точные предсказания – спонтанны и стихийны. И они могут настигнуть прорицателя где угодно, а не только в тёмной комнате со свечами и прочим нагонявшим важности реквизитом.

Но почему-то никого эта истина не смущала. О ней вспоминали только тогда, когда пророчество не устраивало клиента.

Всегда была возможность сказать, что это всё просто баловство и запудривание мозгов.

И тем не менее народу было – не протолкнуться. Даже целительницы из группы Ривс подпирали стенку. И сама она тоже топталась у окна. Всё же Немейя Ривс меня раздражала… Ни её раскаяние, ни извинения не смогли примирить меня с тем фактом, что она покушалась на мою жизнь. Даже если не подозревала, что именно творит.

Сейчас же мы взаимно и старательно изображали хроническую слепоту и глухоту, делая вид, что ни её для меня не существует, ни меня – для неё.

В любом случае более она меня не задевала, но подругам своим не запрещала.

– О Свет! – воскликнула какая-то блондинка, которой я и имени не знала. – Неужели и такие убожества на девичье счастье надеются?

Ни для кого не секрет, о ком именно шла речь. И как-то я бы прошла мимо, но подхватила вторая – в лиловом платье:

– Кто на неё позарится? Все знают, как она сессию сдавала! После такого только в бордель ей дорога!

Вот чего я не люблю, это когда топчутся по моей чести и по имени моей матери.

Никто, тем более – какие-то шавки, пусть и породистые, не смеет трепать имя Алайи Кор!

Я приблизилась к говорившей быстро настолько, что она подавилась смешком и очередной заготовленной, дурно пахнущей фразочкой.

– Полагаю, ты знаешь, о чём говоришь! – прошипела я – и сама не узнала собственного голоса.