Песочный трон

Песочный трон

Елена Гуйда

Сиятельной Эрри выпало жить на стыке двух эпох. Одна – счастья, любви и благоденствия. Вторая – крови, насилия и упадка. Годы вдовства, разлуки с сыном и брака с чудовищем.

Но выход есть. Цена – высока!

Готова ли она заплатить? Готова ли вступить в игру, где поражение – смерть? И что делать, если ко всему прочему в игру вступит самое вечное и сильное чувство?

Елена Гуйда

Песочный трон

Пролог

Ревела, стонала и захлебывалась ликованием толпа, требуя крови.

Крики её смешивались с грохотом грома и боем барабанов, отсчитывавших последние минуты жизни, отведённые пленникам.

Резкие порывы ветра бросались песком и вонью столицы, полуопустевшей после переворота. Разгоняясь, они бились о стены жавшихся друг к другу домов, о статую Великого, воздевшую руки к небу, о деревянное возвышение – плаху.

Предгрозовая духота сжимала грудь, едва сдерживая рвущееся из неё сердце. Раскалённый воздух обжигал горло и скрипел на зубах песком и отчаяньем.

Глаза жгло от пролитых накануне слёз и густой пыли. Но сейчас они оставались сухими. Пощады не будет. Я смирилась с этим.

И всё же, когда вывели пленников, толпа взревела так, что меня замутило, а во рту металлический привкус смешался с желчной горечью. Сердце, что до этого момента гулко отбивало ритм, остановилось. В ушах затянула на одной высокой ноте скрипка.

Я до последнего надеялась, что не увижу его в числе приговорённых. Теперь… Струна лопнула с противным звуком. Из носа потекло что-то горячее, мешая дышать.

Роневан. Рон. Мой муж. Моя жизнь. Моё дыхание. Я не верила собственным глазам, глядя на то, во что превратился тот, ради кого билось моё сердце.

Некогда прекрасный, как молодой бог, мужчина стал похож на старца. Грязный, заросший, исхудавший до неузнаваемости. С синяком в пол-лица и ссадиной на подбородке. Сердце разрывалось от боли, и всё же я не могла отвести взгляд. Не могла не смотреть. Остались только глаза. Тёмно-синие. Почти чёрные.

Только не было в них больше лукавых искорок. Обречённость и покорность своей судьбе. Вот что было в самых дорогих в мире глазах.

Сжатые в одну линию губы и вздёрнутый подбородок. Да, он встретит смерть с высоко поднятой головой. Не позволит толпе смаковать его слабость. Не позволит радоваться его боли. Он уйдёт так, чтобы его запомнили не слабаком, молившим пощады, а герцогом Роневаном де Байе. Представителем великого древнего рода сильных духом мужчин-воинов.