Песочный трон

Одну за одной, словно Эрри оказалась в центре беснующегося карнавала…

Карета подпрыгнула на очередной кочке и Эрвианну замутило.

Она постучала ладонью в стенку за спиной и возница, громко выкрикнув приказ лошадям, остановил карету.

Эрвианна вышла медленно, качнувшись, едва ступив на твердую почву. Но руку, предложенную Рейхаллем, отвергла. Еще не хватало ему попасть в немилость из-за своего рвения. И даже не соизволила сгладить неловкий момент вежливой улыбкой. Не стоит злить графа.

– С тобой прогуляться? – выглянула из кареты Валения.

– Нет, – махнула рукой, не оборачиваясь, Эрри. – Я немного пройдусь. Отвыкла от долгих поездок. Несколько минут…

За спиной Эрвианны закопошились слуги. Кто-то что-то выкрикивал. Кто-то отдавал приказы и распоряжения.

– Привал! – долетело до слуха Ее Сиятельства.

Вот и хорошо.

Всего в нескольких десятках шагов широкая тропа, врезающаяся в густой молодой лес, останавливалась у крутого обрыва, резко сворачивала влево и вихляла между камнями, спускаясь к рыбацкому поселку.

Эрвианна застыла на самом краю скалы.

Урчала раздразненным зверем сухая гроза над неспокойным морем. Тяжелые черные тучи сливались с белыми гребнями волн и раз за разом лопались лиловыми трещинами молний. Но так и не проронив ни капли дождя, ползли на юг.

Обезумевший ветер гнал гудящие волны к берегу. И словно играя в какую-то, только ему известную, игру швырялся ими о вылизанные до идеальной гладкости скалы.

И снова этот гром, закладывающий уши, пригибающий к земле. Невыносимый.

Сухие грозы – наказание Арнгвирии за пренебрежение магами.

Или месть Ордена Многоликих. Кто теперь ответит?

Резкий порыв северного ветра ударил в грудь, словно оттолкнул от края. Послышалось в реве волн недовольство, даже злость. Или показалось.

Эрри закрыла глаза и раскинула руки, словно птица, готовящаяся взлететь. Прекрасна и счастлива в своем минутном безумии. Словно сама стихия поила ее силой столь же древней, как сам Т'анийский горный хребет.

– Чтобы не подвело вас к этому решению, думаю, не стоит, – разорвал блаженство момента незнакомый мужской голос. – Жизнь слишком быстротечна, чтобы жаждать смерти.

Герцогиня Байе спохватилась, сжалась, словно была застигнута на чем-то очень личном и даже интимном. Ее лицо залил нездоровый лихорадочный румянец.

– Вы неправильно поняли… – и тут же осеклась.