Песочный трон

События последних лет многих изменили, а некоторых и сломали.

И всё же в чём-то герцогу Хариме повезло. Даже монарх не смог его женить по своему усмотрению. Элвин де Хариме, похоронив жену, приведшую в мир мёртвого первенца, дал обет целибата. А клятвы Великим отменить не в силах даже короли.

Не так повезло виконтессе де Рив, так и не умудрившейся стать де Тормен. Всё потому, что юную дочь герцога Рив отдали замуж в возрасте тринадцати лет, и после консумации брака она едва отошла.

Зато пятое замужество пошло на пользу её свекрови, Адмерии де Тормен, действующей герцогине Тормен. Которой досталось место ещё ниже, чем Эрри. А всё потому, что Адмерия была, как и многие жители востока, несколько несдержанна в выражениях и часто говорила то, что думала. Порой это доводило представителей высшей знати до тихого бешенства.

– О! Малышка Эрри де Саменти, – хмыкнула Адмерия, вгрызаясь в сочный кусок мяса вори, едва все расселись, и король дал знак к началу ужина. – Вижу, вести о твоей болезни были чересчур преувеличены. Хорошо выглядишь!

– Спасибо, леди Тормен. Вы тоже. Годы щадят вас. Что до моей болезни… Мой муж склонен драматизировать. Это была обычная простуда, столь типичная для холодного климата Байе.

– Не скажи, милочка. Поверь женщине, которая вполне успешно сумела пережить четверых мужей и планирует пережить и пятого: если муж заговорил о болезни и неминуемой смерти жены – жди беды.

Эрри едва удержалась, чтобы не поморщиться и не бросить взгляд на супруга, которому досталось место гораздо ниже неё. Не дурак же Тевор, чтобы вот так, по глупости, лишиться всего, что приплыло ему в руки совершенно даром. Нет, это предполагает нечто иное. Скорее, весть о невменяемости или недееспособности герцогини и полное право распоряжаться единолично всем её имуществом… Это да.

И без того не лучший аппетит испортился окончательно. Жёсткое мясо вори показалось схожим по вкусу с куском трухлого дерева. И Эрри едва смогла проглотить кусок, который даже ножом разрезать оказалось не так просто.

Ладно. На всё воля Великих. И им не угодно, чтобы герцогиня Байе гнила заживо в каком-то приюте при храме, раз привели её снова ко двору.