Душа в подарок

Носила бантики и устраивала папеньке истерики из-за того, что не получала желаемого.

Впрочем, с тех пор не все изменилось. И даже не знаю, к добру или худу.

Я встала и подошла к небольшому столику, на котором стояла резная деревянная шкатулка. Откинула крышку. Да, они все еще хранились здесь, мои маленькие сокровища: камешки, стеклышки и засохший цветочек, который мне подарил соседский мальчишка. Улыбка сама наползла на лицо.

А после осторожно взяла в руки небольшой портрет невероятно красивой женщины.

С точеными чертами лица, большими карими глазами, благородной худобой. С изумительно красивыми каштановыми волосами, собранными на затылке в замысловатую прическу, украшенную мелкими маргаритками.

Ее взгляд… такой, словно она знала твою самую сокровенную тайну. Ох, мама.

Я взглянула в круглое настенное зеркало и попыталась изобразить этот взгляд.

Нет! Все время что-то не получается! А так все же девушка в зеркале – точная копия той, что на портрете. Только немного взбалмошная.

Может, потому папенька и прощает мне совершенно все. Даже непослушание.

Я поправила шляпку и осторожно поставила портрет точно на прежнее место, где он и стоял.

И снова тяжело вздохнула.

Несмотря на то что этот дом вот уже шесть лет служил мне чем-то вроде летней резиденции для отдыха, каждый раз одинаково сложно было прощаться с родными стенами.

О Вечный! Ну вот с чего я снова так раскисла?

Вцепившись в ручку чемоданчика, облегченного особым плетением до веса обычной дамской сумочки, я двинулась к выходу.

Легко сбежала по широкой лестнице и мягко улыбнулась поджидающему и нервно переминающемуся с ноги на ногу папеньке.

– Алиса, я тебя умоляю, не встрянь ни в какие неприятности, – стенал папенька у выхода из дома, набивая трубку дорогим южным табаком только для того, чтобы потом снова ее вытряхнуть. – Я не переживу, если с тобой что-то случится…

– Папа, вы причитаете так, словно в стан врага меня отправляете.

Ну что со мной может случиться?

– Ох, Лисочка, – вздохнул отец, и я заметила грусть и искреннее беспокойство в его глазах.

И тут же, расчувствовавшись, порывисто обняла папу, уронив чемодан.

– Я обещаю вам, что буду примерно себя вести, работать, чтобы прославить ваше имя, и обязательно с первой получки куплю вам свейнских сладостей, которые вы так любите. Я много слышала о столичных мастерах-кондитерах. Не грустите, вы разрываете мне сердце.