Шустрая Кэт. Курс второй

А вы что? Вы, бриллиантовые мои, изгваздались, вымотались к чертям собачьим и теперь не то что сражаться с кем-то – стоять на ногах можете с трудом. М-да… будете на свои сочные тылы приманивать волкодлака. И знаете что? В именно этом случае вам страшно повезло, потому что у вас есть выспавшийся и свеженький я. А вот в следующий раз…

В этот момент Ревель изобразил из себя того самого несчастного, но страшно злого оборотня, который уже, небось, издох самостоятельно и скоропостижно. От икоты. По крайней мере, зарычал Кислый весьма натурально и качественно.

– Да-да, студент Кодх. Не стоит так радоваться своей везучести. Кстати, родные мои, лучше вам вываляться в грязи, волкодлаки ж – они знаете каким нюхом обладают… на вас с самой столицы посбегаются.

Всё. Сейчас начнут загрызать одного магистра. И вовсе вам не волкодлаки, а просто студенты.

И только я о том подумала, как из кустов послышалось утробное рычание. Кажется, настоящего зверя.

– Чёрт! – взвизгнула я и каким-то даже мне непонятным способом оказалась на том самом дубе, который так старательно подпирал недавно Эвер.

И весьма вовремя.

Потому как из хилых кустов прямо рядом с той самой яблоней, под которой спал недавно куратор, медленно и плавно выходил зверь.

Не так… Выходил ЗВЕРЬ!

Зверюга просто.

Нет, конечно, было в этом бычке-переростке что-то от волка. Но не так много, как мне думалось поначалу.

Вообще-то, ковыряясь в несвежих знаниях о «Видовых особенностях нечисти Объединённых Королевств», я всё же представляла себе обычного волка, просто размером побольше.

А на самом деле оборотень был… да страшное чудище был оборотень. Во-первых, волколдак ходил на задних лапах (и об этом, кстати, в книжках не писали). Ростом было метра два с половиной. Грудь… или как эта часть тела у него правильно называется – была такой ширины, что вход в драконью пещеру в Дийвенских скалах закрывать ею мог. Да так, что комар не пролетит мимо. Ну и вкупе с приплюснутой мордой, как у сторожевых псов городской стражи, пастью, оскалившейся длиннющими клыками, маленькими острыми ушами, горящими желтоватым светом глазами и утробным рыком… – полный ужас! Короче, признаюсь, я была близка к тому, чтобы опозорить доброе имя тетушки Алги Бирм, которая так, наверное, и не узнала, что обзавелась такой эксцентричной племянницей.

– Демонов… пуп! – ругнулся Ревель, тут же приняв боевую стойку.