Участь Агасфера. Мистические рассказы

Память продолжала свои игры: юноша не помнил дороги в институт, не помнил, как оказался в аудитории. Очнулся на лекции, когда Максим, сидящий рядом, толкнул в бок:

– Ты сегодня какой-то странный, что-то случилось?

– Так… Ты живешь в общежитии?

– Да, а что?

– И как?

– Нормально. Весело, вчера до утра отжигали. А почему спрашиваешь, ты же устроился в квартире?

– Долго объяснять, я могу переночевать у тебя?

– Не понял, хозяева вытурили?

– Что-то вроде…

– Вообще-то в комнате есть свободная койка, бронь кому-то держат, но комендантша обходит после одиннадцати.

– Только вещи захвачу кое-какие.

– Окей, семнадцатая комната.

– А если ты со мной сходишь за вещами?

– Нервный ты сегодня, хорошо, сходим, заодно и расскажешь, почему вдруг прячешься, – тихо засмеялся Максим.

Они сбежали с третьей пары, заскочили в столовую, истратив неприлично много на полноценный обед. Кирилл, как мог, оттягивал объяснение. Разумеется, он хотел придумать какую-нибудь правдоподобную историю, но ничего не приходило в голову.

Кто-то вывозил мебель из подъезда, где находилась съемная квартира. Пожилой мужчина бодро руководил работой грузчиков.

– А вы кто, тоже грузчики? Не похожи…

– Нет, я здесь живу.

– Что? Живешь, говоришь? Это кто же тебя, бедолага, сюда устроил? Дом-то расселен давно, это я остатки мебели на дачу вывожу. В какой квартире обитаешь?

– В третьей

– Григорьевы подзаработать решили, значит. Эх и жук Колька. А ведь квартирку-то уже получил…

– Но как же, вы говорите, расселили, а коммуникации есть, да и старуха живет в соседнем подъезде.

– Коммуникации со дня на день отключат, а старую ведьму выселят. Не поверите, всю жизнь в этом доме живу, а старая Федора всегда такой старой была, и пятьдесят лет назад.

– Как такое может быть? – не выдержал Максим.

– Приятель твой? – кивнул мужчина. – Может, сынок. Видишь, дружок твой и не удивляется. Дом его удивляться разучил, только страх остался…

– Да что здесь происходит?

– Подождите, парни, сейчас ребятушек отпущу, а сам с вами посижу на лавочке вон под деревцем.

– Может объяснишь? – спросил приятель у Кирилла, как только они сели на лавочку.

– Чертовщина тут происходит, по ночам голоса, дверь постоянно заклинивает. И старуха эта безумная. Представляешь, во всем доме только она и я.

– Ничего себе…

– Ну что, сынки, – подошел к ним мужчина, отправив машину, – меня Николаем Петровичем звать.