Волшебная скважина

Отец и мама болели, и на колодец никто из них не мог сходить. Натаскав воды, я сделал зарубку в своей памяти: надо было срочно дома пробурить скважину. А у нас в геологической партии была буровая установка, и я часто выезжал с буровиками, показывал им, где надо бурить, а потом документировал скважины.

Весной я как раз работал с этой бригадой – мы прослеживали жилу нефритоида по заявке одного из заказчиков. Это был серпентинит, но сильно измененный в результате разных геологических процессов, от настоящего нефрита отличался лишь химическим составом.

Эта была твердая, мелкозернистая сливная горная порода темно-зеленого цвета, и с трудом подавалась бурению. Алмазного инструмента у нас не было, а простые коронки еле справлялись с этим нефритоидом, – на смену удавалось пробурить всего один – полтора метра. Хорошо еще было, что эта жила была одна, и мощность и длина ее были не большие. Бурением мы занимались недели две, оконтурили эту жилу нефритоида, и пробурили несколько скважин во вмещающих ее неизмененных серпентинитах.

Весна уже заканчивалась, наступила теплая, совсем летняя погода, я сидел за своим письменным столом с геологическими картами, когда в комнату заглянул буровой мастер и сказал – «поехали». Начальника партии я поставил в известность, и мы поехали к моим родителям. Буровая установка стала у палисадника напротив колодца, мы с отцом завесили стены дома брезентом, и работа началась.

За четыре часа буровики пробурили разрушенные сланцы, и метра полтора по какой-то крепкой жильной породе. Вода появилась на двенадцати метрах, а всего глубина скважины оказалась восемнадцати метров. Сергей, буровой мастер, сказал, что этого шестиметрового столба воды нам вполне хватит, и дебет очень хороший. Потом опустили в скважину пару обсадных труб, компрессором прокачали скважину, и на этом все закончилось. Я заплатил буровикам деньги, и буровая поехала в парк.

В то время скважин на воду практически ни у кого не было, все жители пользовались колодцами. Потом администрация города сделала в поселке водовод, и на каждой улице было две-три колонки. Они замерзали зимой, и народ снова толпился у колодцев.

Летом отец выкопал яму для скважины, обложил ее кирпичом, выкопал под фундаментом дома канаву для труб, купил погружной насос, и началась жизнь, в которой носить воду из колодца было не надо.