Прозаические лэ

 – Ведь у меня нет имени, и никогда не стать мне Славным Рыцарем, каким был Гавейн!

– Ты и есть Гавейн, – настаивал Юбер де Куртуа. – И я говорю это потому, что тысячу раз сидел с тобой за одним столом и еще два раза сходился с тобой в поединке на турнире, а однажды мы с тобой поспорили из-за дамы, чье имя напрочь вылетело у меня из головы.

– Если у тебя имя дамы вылетело из головы, то, возможно, и насчет меня ты ошибаешься.

– Нет, он не ошибается! – звонким голосом произнес Прокаженный Оруженосец и сдернул со своей головы грязную тряпицу, и длинные золотые волосы упали Оруженосцу на плечи и спину.

– Где же твоя плешь? – испугался Безымянный Рыцарь, который никак не мог привыкнуть к мысли, что он – Гавейн. – Весь мир только что обрушился предо мною, для чего же ты усугубляешь мои страдания, показывая мне дивные золотые волосы там, где я ожидал увидеть мох и язвы?

– Неужто ты настолько малодушен? – презрительно спросил бывший оруженосец.

– Прокаженным ты был мне милее, – признался рыцарь. – Но теперь я ясно вижу, что ты вообще не оруженосец даже не мальчик Леонес, а дама, и при том дама Леонора, она же Прекрасный Виночерпий. Ловко ты провела меня, Леонора, и я начинаю понимать, какие чувства испытывает Красный Рыцарь, которому выпало несчастье любить тебя!

– Что ж, я тоже люблю Красного Рыцаря, – ответила Леонора, – а все, что я затеяла, было сделано ради испытания этой любви. Вот что я подумала: если я пробуду рядом с Гавейном несколько дней и не полюблю его без памяти, значит, мои чувства к Красному Рыцарю истинны.

– И что же? – спросил Гавейн.

– Я не полюбила ни Гавейна, ни Безымянного Рыцаря, хотя Безымянный нравился мне больше, но только лишь как друг и сотоварищ по трудному путешествию.

– Что ж, вот все и разрешилось! – сказал бывший карлик, ныне отшельник.

Гавейн потянулся, передернул плечами, потрогал свое лицо руками, затем взял ковш с водой и долго всматривался в свое отражение.

– И все же трудно мне свыкнуться с мыслью, что я – Гавейн, – сказал Гавейн. – Слишком уж славным был тот Рыцарь Без Имени.

– Коль скоро ты больше не Рыцарь Без Имени, то и я больше не покоряюсь тебе, – сказал Фае Гордый. – Так что на этом месте мы с тобой распрощаемся, Гавейн.