Акакий, дачный домовой

«Но, ежели начистоту, – то и дело рассуждал про себя Акакий, – какие ж они хозяева, если их житья здесь наберётся, Велес не даст соврать, три-четыре седмицы в году?» – и по праву считал себя полновластным владельцем всего садового хозяйства в десять соток.

Подворье, говоря по правде, было не то чтобы очень. Со старыми деревенскими избами с непременно большим огородом, полем картошки, двумя-тремя теплицами и обязательным хлевом с курами, гусями, кроликами, свиньями, и, естественно, коровой, даже и не сравнить! Но это всё ж таки лучше, чем городские «хоромы», как едко отзывались о них немногие обитающие в дачах по соседству домовые, счастливые обладатели жилья на свежем воздухе рядом с бором.

И в данный момент Акакий действительно был почти счастлив. Этого дня он ждал уже больше месяца. Домовой давно выучил все повадки жильцов и прекрасно знал, что как только земля начнёт подсыхать после таяния снега, «городские» обязательно потянутся на дачи. А значит, и «его» тоже начнут наведываться почаще.

Не за горами время, когда старшие приедут на неделю другую, а там, глядишь, и любимых им внучек-проказниц привезут.

Он споро, насколько позволяла больная нога, прошмыгнул в обжитой им угол-чулан под лестницей на втором этаже. Удовлетворённо вздохнув, привычно устроился среди нагромождённых друг на друга мешков с различными вещами. Те были привезены хозяевами на дачу в разное время за ненадобностью и теперь терпеливо ожидали, когда же у владельцев, наконец, дойдут руки их разобрать.

Ждать, судя по всему, предстояло долго. Зато на них было удобно сидеть, а тюлевая занавеска, огораживающая угол, делала обиталище Акакия почти уютным.

Домовой с прищуром поглядывал через узорчатую ткань на домочадцев, снующих туда-сюда в хлопотах прибытия.

Все двери и окна были нараспашку, – проветривали застоявшийся за долгое время воздух. Домашние суетились: споро разбирали привезённые вещи, суматошно перемещались по комнатам и периодически чуть не сталкивались лбами, кидаясь за одним и тем же пакетом.

Приехали сегодня почти все и как-то враз: взрослое поколение, старшая дочь с мужем, их дочка и племяшка. Не хватало только младшей дочери – Ники, у которой на работе «опять завал», и потому вторую внучку старшие привезли сами.

Долгое время Акакий всерьёз считал, что Ника работает на какой-то шахте, и потому ей всё время приходится разгребать то и дело обрушивающиеся каменные своды.