Власть женщины сильней. I

Монсеньор расположился на стуле с высокой спинкой возле небольшого круглого стола.

– Кто-нибудь знает обо мне? Я не могу подвергать вас опасности. Я должна… – она замерла, прислушиваясь. – Сюда идут!

– Успокойтесь! Юлия, вам нельзя волноваться. Никто не войдет сюда. Вам показалось.

– Ступай, милая, – обратился он к служанке. Когда девушка вышла, Каррера повернулся к маркизе, несколько мгновений задумчиво смотрел на нее, потом покивал своим мыслям и пробормотал:

– Ну, хорошо.

Монсеньор скрылся за гобеленом, висящим в изголовье постели.

Несколько манипуляций, и пол спальни пришел в движение: подиум, на котором стояла постель Юлии, стал опускаться вниз.

– Не бойтесь. Я спущусь к вам следом.

Скоро кардинал вошел в нижнюю комнату, а с ним двое слуг с большими подсвечниками. Стало светлее. Но беспокойство и страх не оставляли маркизу:

– А вдруг он уже знает? Почему, Господи? Ну почему я должна умереть?

В это время хозяина дома нетерпеливо ожидал гонец из Ватикана.

– Здесь вы спрятаны еще лучше.

Вашу одежду служанка принесет. Отдыхайте и набирайтесь сил. А сейчас я должен идти.

Каррера направился к себе. Вскоре слуга привел в студиоло посланца из Апостольского дворца. От него кардинал узнал, что Папа пожелал с ним встретиться после обеда. Франческо вернулся к Юлии.

– Синьора, я покажу вам ход отсюда, он ведет в сад, а там, через калитку можно выйти в соседний квартал. Воспользуйтесь им, если к вечеру я не вернусь, – он поднес ее пальчики к губам, согрел их дыханием и сразу отступил.

– Франческо, вы не должны… Я буду ждать вас.

***

В Апостольском дворце монсеньора Карреру проводили в кабинет Святого Отца. Сикст сидел за столом и как будто спал, опершись головой на руку. Монсеньору пришлось довольно долго ждать, пока Его Святейшество соизволит заговорить.

– Кардинал, мы благодарим вас за воспитание Бенвенуто.

– Я лишь исполнял свой долг, – склонившись в низком поклоне проговорил кардинал.

– Бенвенуто хорошо себя вел на церемонии.

Его матери все понравилось?

– Я не знаю, – Франческо неопределенно дернул плечами, – возможно. Для чего вы меня вызвали?

Папа пристально посмотрел на осмелившегося дерзить. И, не сводя с него пристального тяжелого взгляда, пророкотал:

– Нам хотелось бы знать, как чувствует себя маркиза Ла Платьер!

На застывшем лице кардинала порозовели щеки, но он постарался говорить спокойно:

– Вы ее нашли, Святой Отец? Смею предположить, ей сейчас не очень хорошо.