Власть женщины сильней. I

И буду ждать. Придешь?

– Вы этого хотите? Мне казалось, вы больше не испытываете во мне потребности…

Она опустила взгляд и отошла к окну. Почти отвернувшись от хозяина кабинета, Виктория сняла с руки перчатку, а следом – кольцо. Перетти внимательно следил за ее движениями.

– Виктория, я не жду от тебя подарков! Ты уже подарила мне то, что достойно всех царств этого мира, – он подошел к ней и встал очень близко, не касаясь, однако ничем, кроме взгляда. – Лучше прими это от меня.

Заметив, как неестественно прямо застыла ее спина, Перетти отступил к столику и указал на ларец.

Виктория положила кольцо рядом, но к ларцу не прикоснулась:

– Святой отец, в этом кольце хорошее противоядие. Прошу вас, примите его.

Взяв бокал, наполненный Перетти, она вновь отошла к окну:

– А что в этом ларце?

– Посмотри сама, – он поднял крышку и вынул колье, камни которого вспыхнули алыми гранями в лучах заходящего солнца.

– Вам нравится, ваше сиятельство, – скорее утверждая, чем спрашивая, произнес он.

– Это красиво! Но, прошу, не называйте меня так.

– Виктория, раз уж не получилась встреча с монсеньором, я хочу, чтобы ты увиделась кое с кем другим.

По тому, как это было сказано, она поняла, что Папа заговорил о деле. Виктория заинтересованно посмотрела на понтифика:

– Кто это?

– Сейчас узнаешь, – Папа вызвал секретаря. – Пригласите монсеньора Карреру.

– Его преосвященство еще в Риме?! – изумилась Виктория.

– Да, я оставил его в курии. Он хорошо занимался с Бенвенуто этот год.

Но… Скажи, какие отношения связывают его и, – Папа помедлил, – Юлию дю Плесси Бельер?

В душе женщины зародилась тревога.

– По-моему, она была ему небезразлична в Испании.

– Вот как… И насколько?

– Не знаю. Наверное, отцам-инквизиторам и настоятельнице монастыря, откуда она сбежала, это известно лучше, – Виктория повела плечами.

Перетти усмехнулся. Этой усмешкой он и встретил вошедшего кардинала.

– Приготовьте все к встрече. Вы поняли?

– Да, Святой Отец, – кардинал ничем не выдал своих чувств, вызванных выражением лица Папы и его приказом.

В сторону донны Виктории он даже не посмотрел.

Перетти и Виктория долго шли по переходам и лестницам пока не оказались в довольно большом зале. Раздвинутые шторы открывали путь лучам закатного солнца, но света, по мнению Перетти, было недостаточно, и он приказал принести больше свечей.

– Присаживайся, – он запросто махнул рукой в сторону накрытого на троих стола.