Фамильное древо

Кузина, отлично понимавшая, что все мольбы, адресованные Храму, остаются в Храме, с молчаливым торжеством протягивала мне платье акварельно-синего оттенка.

– Жемчуг, – безапелляционно сказала я ей и взяла платье.

Джоана скорчила мне рожицу и, ненадолго нырнув в шкаф, с едва скрываемым злорадством вручила мне сложную конструкцию из металлических обручей, спиц и кожаных ремней. Я с опозданием вспомнила настоящий фасон платья и невольно отступила назад.

Да оно же, наверное, весит килограмм двадцать!

– Последняя мода, – прокомментировала дражайшая кузина и попыталась нахлобучить на меня этот ужасающий конструкт.

 – Сплошная выгода: не позволит нахальным кавалерам подойти слишком близко, а от достаточно настойчивых и достойных – не даст удрать. Кроме того, ты будешь уверена, что юбка не задерется, даже если разразится пепельная буря.

В последнем я и так уже была уверена. Эта юбка задралась бы только вместе со мной. В случае, скажем, пепельного урагана.

Но… леди Хикари ведь в таких и ходит, и танцует.

Неужели я не справлюсь?..

Дабы король и королева могли праздновать и веселиться наравне со всей страной, не оборачиваясь на протокол, на входе всем гостям вручали белую маску, полностью закрывающую лицо. Входить в зал разрешалось только в ней, а снять ее надлежало, вернувшись домой. Разумеется, в Лиданге Их Величеств быть не могло – но традиция есть традиция. На один вечер все гости превращались в «милордов» и «миледи», без оглядки на настоящие титулы.

На архипелаге маски выдавали в полном соответствии с представлениями местного общества о комфорте: дышащие, тканевые, натянутые на твердый каркас.

Надеть их следовало прямо в автофлаксе, куда заглянула расторопная служанка.

В зал я отправилась со смутным предвкушением веселья. Каковы шансы, что меня узнают в маске и чужом платье с жестким корсетом? Разве что по волосам… но мало ли в Лиданге дам с каштановыми волосами?

Впрочем, леди Джейгор вряд ли порадовалась бы началу сегодняшнего бала.

В центре внимания, взглядов и шепотков очутились не мы с Джоаной, а леди в снежно-белом платье, бескрайнем и сверкающем, как хелльская метель; ее не портила даже безликая маска. Напротив, леди использовала ее так же умело, как и все уловки из своего бездонного арсенала. Едва заметные повороты и наклоны головы заставляли тени танцевать на маске, создавая иллюзию подлинных эмоций, проступающих сквозь ткань.

Блистательная леди Хикари была узнаваема всегда.