Вчера, после дождя…

– Да? – он повернулся, плохо скрывая собственное смятение. Эта неожиданная встреча с Ниной, очевидно, много значила для них обоих.

– Спасибо, – босс кивнул в ответ и снова повернулся в сторону двери, Оливия отвела взгляд, и немного поколебавшись, добавила, – Лиам, – я не знаю, что было между вами, – она выразительно посмотрела в сторону спальни Нины, – но обещай не творить глупостей.

– Не могу обещать, – горько улыбнулся он, – я уже сделал это ранее.

Он вышел, оставив Олив в смятении: таким потерянным своего начальника она не видела никогда.

Но не это заставило её сердце сжаться, а грядущая, возможно, самая долгая разлука с отцом в её жизни…

Оливия Мартинс сидела в кресле самолёта, будучи уверенной в трех вещах: её отец определённо прятал радость во время прощания, её босс и соседка плохо скрывали свое влечение друг к другу, и она сама себя обманывала, когда убеждала Нину, что её не волнует присутствие симпатичного начальника рядом.

Едва Виктор Ламберт вошёл в самолёт в обычных джинсах и простой небрежной рубашке, Олив тут же испытала напряжение, но взгляд от мужественного лица Ламберта не отвела.

Как босс может ходить с такой щетиной и в мятой одежде? Прошлой ночью он явно не вещи паковал…

– Здравствуйте, – Олив приняла строгий вид, пряча волнение от мужчины, усевшегося рядом. Она уткнулась в иллюминатор, изображая отстраненность, в то время как сама всеми силами старалась не вдыхать глубже аромат его древесного парфюма, смешанного с запахом свежести после дождя и выделанной кожи.

Ну, спасибо, Лиам. Два месяца…

– Здравствуйте, – так же невозмутимо в тон ей прозвучал голос начальника над левым ухом.

Более неловкой ситуации она в своей жизни не помнила: ни она, ни он не хотели лететь вместе и тем более сотрудничать, но жизнь – весёлая штука, и обоим предстояло бок о бок трудиться над чем-то прекрасным, засунув свое предвзятое отношение куда подальше.

Вдруг решительный твёрдый голос ворвался в её мысли:

– Сразу проясним, – внезапно сказал Виктор, и Лив резко повернула голову в его сторону, – то, что было в кабинете Лиама, не повлияет на наше дальнейшее сотрудничество.

Она скептически подняла одну бровь, сохраняя нейтральное выражение лица. Весь её вид говорил: «неужели?», и на скулах мистера Ламберта заиграли желваки – очевидно, терпением его природа не наградила. Да и мозг между братьями был поделен далеко не поровну.