Ни слова про коня

Погоня, парк и огромное рыжее чучело в качестве апогея неудавшегося вечера вызвали стон.

– Абсурд, – произнесла Лили и все-таки попыталась сесть. Голова закружилась, и комната качнулась так сильно, что несчастная девушка чуть не упала с кровати.

– Интересно, сегодня – это завтра или уже послезавтра? – пронеслось в голове, но урчание в желудке рассеяло сомнения. – До послезавтра я бы может и не дожила.

Определившись со временем, Лили принялась за пространство, стараясь поддерживать его в равновесии.

Недостающие части ее одежды валялись рядом с кроватью на стуле и под ним. Лили встала и обыскала юбку: портмоне, коих лишились два незадачливых джентльмена прошлым вечером, на месте не оказалось. Возник вопрос – оставить их в платье или спрятать в комнате, временно был снят. О том, где они могут быть, Лили боялась даже подумать и предпочла пока оставить эту мысль. В комнате было две двери и, не польстившись на основательную, видимо входную, Лили открыла простую белую дверь, за которой обнаружила ванну.

– Однако… Ватерклозет прямо в комнате! Может я в госпитале? Тогда почему меня не кормят? Я же скоро умру с голода! – вихрем пронеслось в голове. – Или я уже умерла?

В комнате было невыносимо жарко и пахло пылью, но кран, чтобы попить воды, открывать было страшновато: иерихонские трубы канализации могли преждевременно сообщить о ее пробуждении. А вот шпингалеты на окнах были совсем не страшными, и Лили решила, что открыв окно, она сможет хотя бы проветрить, а то и сбежать.

Последнее было не самой глупой идеей, ведь о том, что она стала воровкой, знала теперь не только она и пострадавшие джентльмены, но и тот, кто ее раздевал. О том, кто этот кто, Лили также предпочла не думать. В конце концов, она слышала, что в тюрьме дают бобы и хлеб, а это уже кое-что.

За окном Лили увидела буйную, почти лесную, растительность, таившую желанную прохладу. Потянувшись к шпингалету, Лили привстала коленом на подоконник и уже почти дотянулась, когда услышала вопрос:

– Желаете снова прогуляться по парку?

Дернувшись, как от кипятка, Лили резко обернулась, сердце прибавило тысячу ударов в секунду, ноги не справились с высотой, и Лили опять провалилась в никуда.

Два раза за одно утро приходить в себя с тем же чувством дурноты – испытание пренеприятнейшее. Сознание не успело включиться, а глаза уже открылись сами собой от какого-то резкого запаха. Лили сфокусировалась на двух мужчинах, нависших над ней.