Химера плюс

А может… а может, закончилось всё? Как же хочется в это верить! Хотя бы на месяц! На неделю!

Короткий стук и сразу за этим открывшаяся дверь отвлекли от невеселых дум, а зашедшая в комнатку статная красавица, больше всего похожая на сказочную классическую селянку с двумя толстыми черными косами, перекинутыми на грудь и одетая в белую накрахмаленную рубаху и широкую красную юбку в пол, вызвала ошарашенное недоумение.

Сказка…

А какая она красивая была! И даже непривычный цвет кожи не портил впечатление.

Выразительные черные глаза, пушистые ресницы, соболиные брови, пухлые, подкрашенные розовым блеском губы, маленькие аккуратные клычки…

– Проснулась, детка? Утречко доброе. Меня зовут Ыджана, я бонджа. Выспалась?

– Да, спасибо.

– Я тут тебе одежки на выбор принесла. Не дело девочке в мальчишеском ходить. – Лишь сейчас обратив внимание, что в руках у женщины ворох разноцветной одежды, Лика заторможено кивнула. – Звать-то тебя как, милая?

– Анжи. – В последний момент вспомнив, что уже не «Лика», девушка, стесняясь доброты совершенно посторонней орчанки, добавила.

 – А можно помыться?

– Ох, действительно! – Скинув одежду на матрас и распахнув дверь пошире, бонджа приветливо помахала рукой, зовя за собой. – Идем детка, тут в конце коридора женская баня у нас. С утра не топлено, но в душе всегда вода есть. Давай-ка. Раздевайся пока, я мыло с полотенцем принесу. И не бойся ничего, мужчины сюда не заходят никогда. Давай-давай, воробушек, не бойся, никто тебя здесь не обидит.

Собачка твоя?

– Да. Ее Снежка звать. Она умненькая.

– Надеюсь. Но если пакостить начнет, то уж прости, но жить будет на улице. Собачку тоже помыть стоит… – Разглядывая чумазую болонку, орчанка сурово поджала губы, но собачка так преданно заглядывала в глаза, так дружелюбно виляла хвостом и потешно пару раз тявкнула, что женщина не выдержала и улыбнулась, а затем и вовсе наклонилась, чтобы погладить лохматое чудо. – Ну ладно, уговорили, девочки.

Но мыться будете обе и прямо сейчас.

С удовольствием!

Выбрав самую дальнюю душевую кабинку и блаженно щурясь под потоками горячей воды, Лика от души надраивала непривычного цвета тело, иногда лишь вздыхая, что, судя по снятой одежде, стала еще мельче и тощее. Ненамного, но теперь действительно она выглядела не старше пятнадцати. Ей на руку, это даже не обсуждается, но и относиться к ней будут не как к взрослой, а как к ребенку.