Киса для дочи, или Зачем маме хвост?

Что было дальше, я помню смутно – кажется, она на меня всё-таки прыгнула и попыталась вцепиться в шею, но меня спасла маска и броник, а ещё то, что я почти лежала и до сих пор сжимала маркер в руках. Он-то и оказался моим спасением – поняв, что до моей шеи ей не добраться, рысь вцепилась мне в плечо, прокусив два слоя одежды, а я от шока нажала на курок, так удачно направленный хищнику в бок. Очень удачно. Невероятно удачно! Зверя моментально отбросило от меня на несколько метров влево, но он, зашипев и прижав уши, похоже снова приготовился к нападению.

Ну что за непруха! Он бешеный, что ли?! Вот ведь черт! Ненавижу уколы! Мысли, что меня попросту сейчас загрызут, я старалась гнать. Не дело это – у меня ещё дети маленькие, мне их растить и растить… так что, нет!

– Киса! Прошу по-хорошему! Уйди! – голос из под маски звучал глухо, но хищник, похоже почувствовал угрозу в тоне, потому что снова оскалился и начал готовиться к прыжку.

– Лерка… О, черт!!! – из-за куста вывалился Михей, но увидев нашу живописную композицию, так и встал столбом. А то, что это был именно Михей, я признала по цвету маски – только у него она была такая же пятнистая, как и комбез. – Э?..

Заметив угрозу уже более массивную и ещё не поврежденную, рысь решила покинуть поле боя и, прядя ушами и непрерывно рыча, дала задний ход.

Но откуда здесь рысь?! Да в нашей игровой лесополосе и зайцы-то не водятся, что уж говорить о хищниках! Или… черт! Больно-то как!

– Лерыч, ты как? – меня тоже все опознавали по маске – изначально она была стандартно черной, но умелые ручки дочурки нарисовали на ней специальной несмываемой краской белоснежные черепушки и многочисленные кости.

Художница она у меня… спасу нет. Ни мне, ни альбомам, ни стенам… хотя рисовать на стенах я её отучила уже к трем годам, хорошенько всыпав.

– Ле-е-ер?

– А? – заторможено переведя взгляд на Михея, я чувствовала себя не очень. Вроде и нормально, но как-то… не очень.

– Ох, ты ж волкодлак херов! Да она ж тебя покусала! – пока я потихоньку отъезжала из реальности от боли, Михей подошел ближе и, постоянно огладываясь на место, куда скрылся зверь, присел рядом.