Мими – мумия

На самом деле стихиарии обитали абсолютно везде и были настолько разнообразны по своей сути, что перечислять их подвиды можно было почти сутки, а может даже и не одни. Стихиарии воды, земли, воздуха, огня, камня, эфира, металла, растений, магмы, молний, льда… всего, чего угодно.

Стихиарии не являлись существами в полноценном смысле этого слова. Это были полуразумные сущности, не имеющие абсолютно никаких физических потребностей. Очень редко разумные могли наблюдать физическое воплощение стихиарий, допустим как сейчас с ними танцевала я, едва-едва ощущая их прикосновения к телу.

Чуть крупнее туманная капелька, чуть концентрированнее воздух и вот она, туманная стихиария во плоти.

Наверное, если бы о моём ночном танце узнала Лерви, она бы покрутила пальцем у виска, потому что фактически я потеряла шесть часов зря, ничего толком не узнав, но я сама так не считала. Стихиарии не причина, но следствие. Что-то подтолкнуло их к тому, чтобы спуститься с более высоких горных склонов и закрепиться здесь, в гарнизоне, тем более в таком серьезном количестве.

Семь – слишком много для такой небольшой территории и поэтому туман фактически поселился здесь.

И они бы рады уйти, но что-то их тут держало, не позволяя выходить за ворота.

Теперь мне предстояло найти это «что-то» и этого пресловутого «кого-то», кто решил подобным образом уморить служивых гарнизона самым обычным туманом. А ведь этот кто-то был здесь… А может и до сих пор здесь.

Достаточно кровожадно усмехнувшись, я подхватила свои вещи и отправилась наверх, в общий зал с камином.

Стоило мне шагнуть внутрь здания, как небеса разверзлись и хлынул самый настоящий ливень, который до последнего сдерживали крохи, дабы он не мешал нам танцевать. Спасибо, малыши, я как и вы не люблю большое количество воды.

А теперь пора и побеседовать со служивыми более подробно…

Время было ещё раннее, так что в зале я никого не нашла, но не слишком огорчилась. Особой усталости от ночных танцев я не ощущала, но вот погреться у ярко полыхающего камина не откажусь.

А уж от одиночества и подавно. Я вообще никогда не страдала от отсутствия постоянного общения, как мои человеческие сверстницы, а умерев, так и подавно. Наоборот, редкие моменты одиночества, которые в монастыре выдавались весьма нечасто и в основном во время ночных забегов по пустыне, были моей отдушиной.

Не став надевать обувь и куртку, я села прямо на пол спиной к камину, позволяя теплу согреть моё заледеневшее за ночь тело.